— У нас особых секретов нет. Обсуждали, где дешевле купить и куда дороже продать. Анатолий пришел ко мне с выгодным предложением. Поискали и нашли золотую жилу. Теперь только лопату побольше, да кидать подальше! — в разноцветных глазах проплыла усмешка, кончик заостренного носа шевельнулся. — А как твои дела? Кстати о Козыре. Я поручил своим людям найти его. Вот, Анатолий тоже предложил свою помощь. Но я пока не принял ее. А ты смотри. Нужна его помощь, он готов. У него есть серьезные выходы там, где мы с тобой не гуляем. Никуда не денется этот Козырь. Придавим, как клопа! А ты, собственно, чего стоишь? Садись.
Выслушав Бориса, Глеб нахмурился, сел на стул, проговорил:
— Опоздала помощь, Борис. Нет больше Козыря. Конец Козырю!
Сросшиеся брови над переносицей Фокина дрогнули. Чуть потянув голову кверху, при этом как бы даже не проявив никакого любопытства, он неопределенно сказал:
— Ну-ну.
Между тем, усаживаясь на свое место, оживился Вунин. Подал голос, задал вопрос, который, как показалось Глебу, был не очень уместен с его стороны:
— Ты его взял? Где же он?
По логике, такой вопрос должен был бы задать Фокин, а не Вунин. Однако Борис продолжал молчать. Это было странно для Глеба. И он не стал отвечать на вопрос Анатолия, ожидая реакции Бориса. Но его реакции не последовало. А Вунин, явно неудовлетворенный тем, что Корозов проигнорировал его вопрос, пытливо задал новый:
— Что тебе удалось узнать?
Совать нос в чужие дела, это что, принцип Вунина, подумалось Глебу, и он снова ничего не ответил ему. Следил за Фокиным. И, кажется, недавнее доверие тому давало трещину в душе у Глеба. Так же, как Борис выложил Вунину о проблемах Корозова с Козырем, точно так же мог кому-нибудь рассказать о времени подписания контракта. Может, из благих намерений, а может, не очень. Все возможно. Вунин в свою очередь, не получив ответы на вопросы, помрачнел, глянул на Корозова с отторжением. Заметив, нечто похожее на неприязнь между Глебом и Анатолием, Фокин примирительно произнес:
— Ну вот, нашла коса на камень. Мне бы не хотелось, чтобы мои компаньоны вцепились друг другу в глотки только потому, что они не знают друг друга. Однако вы оба должны знать, что я не работаю с дураками. Дураки это не моя стихия. — Борис амбициозно посмотрел поверх их голов. — Вам стоило бы познакомиться поближе. Может быть, вы могли бы пригодиться друг другу. И не только по поводу Козыря, тем более, если ты, Глеб, его нейтрализовал уже. На очереди заказчик. И тебе и мне важно взять его. Надо понять причинные действия. Я бы не хотел, чтобы твои трудности отражались на моем бизнесе. А это явно просматривается уже. Проанализируй. Не хочешь вовлекать во все тяжкие Анатолия? Это твое дело. Это ведь его инициатива. Не моя. Я здесь в роли посредника. Но, вижу, мое посредничество ни к чему не приводит.
Слова Бориса не понравились Глебу, он упругим голосом выговорил:
— Ты ошибаешься, Борис, в отношении меня! Я ведь не базарная баба, чтобы стоять посреди рынка и вопить о помощи, и ждать, пока черти припрыгают со всех сторон. Подстрелили твоего парня так же, как моих ребят, потому мы и начали вместе одну кашу хлебать! Ведь так это было? — Глеб выразительно посмотрел на Фокина, дождался, когда тот качнет головой в знак согласия. — А какое отношение ко всей этой истории имеет твой компаньон? Он, случайно, не благотворительным фондом управляет? — Корозова словно прорвало, внутри кипело, и не Вунин был виноват в этом. Неудачи последнее время плющили мозг Глеба, терпения не хватало, обычная сдержанность отступала перед вспышками раздражения.
В ответ на его слова, Вунин возмущенно вскочил и выпалил:
— Ты давай не зарывайся! Я не навязываюсь к тебе! Копайся в своем курятнике сам! Хоть с козырями, хоть без козырей! Я вижу, не зря тебе пулю меж рогов хотели всадить! — сказал зло и враждебно.
Последняя фраза подбросила Глеба со стула. Он выпрямился и шагнул к Вунину. Тот тоже подхватился, сжимая кулаки до хруста пальцев. Казалось, еще миг, и схватка между ними неминуема. Но из-за стола вскочил Фокин, поспешил взять инициативу в свои руки. Громко выкрикнул:
— Ну, хватит! Вы что, как христопродавцы, как псы бешеные ведете себя? У вас других проблем нет? Отойдите друг от друга! — его лицо налилось бледной краской. — Сядьте! Анатолий! Глеб! Будем говорить по делу, или будем характеры показывать? Я тоже могу показать, мало не покажется!
Медленно оба вернулись на свои места. Корозов в душе уже ругал себя за свою несдержанность. Он приехал к Фокину с другой целью, но теперь говорить о цели своего визита у него пропало желание, да еще в присутствии Вунина. И кто такой Вунин? Надо бы навести справки. Чем он занимается? Почему щепетильный при подборе партнеров и осторожный Фокин стал его компаньоном? Хотя, впрочем, это дела Бориса, и пусть он сам в них разбирается. Глеб просто сожалел о стычке, а Вунин не испытывал никаких угрызений совести, смотрел непримиримо и не жалел о том, что переступил черту. Борис, глядя на них исподлобья, пробормотал неопределенно:
