Ярослав вдоволь насладился этим непередаваемым выражением лица кузнеца. После чего занялся объяснением своей задумки. Как и в предыдущие разы, все начиналось с изготовления специальной оснастки. Достаточно простой, но непривычной для эпохи.
Наш герой не хотел выпускать клепаные шлемы. Причина была проста – пластины деформировались, а заклепки вылетали при ударах. Но для поковки цельнокованых шлемов он не видел никакой возможности. Массовой, во всяком случае, и в ближайшее время. Требовалось ставить запруду с водяным молотом и вообще – много всего. Без них заготовки проковывать будет слишком долго, дорого и сложно. А Ярославу требовалось что-то пусть и состоящее из множества компонентов, но предельно технологичное в производстве. Поэтому он подошел к вопросу, как и раньше, налегая на рычажные прессы как главные инструменты для ковки.
Брался кусочек металла. На рычажном прессе проковывался, что не требовало практически никаких навыков. Бить-то не надо. Просто обжимать разогретый металл под собственным весом. И регулировать сильно ничего не нужно. Просто меняй оснастку ограничителей каждый заход. Из-за чего повредить заготовку слишком сильным давлением было практически невозможно.
Такой подход позволял очень быстро и просто выковывать пластинку. Довольно небольшую, но достаточно равномерную по толщине и ровную. Во всяком случае, молотком если долбить, так точно не получится сделать быстро. Да и мастерство требовалось, чтобы металл в том или ином месте слишком не растянуть, истончив.
Полученную пластину отжигали, чтобы снять напряжения. И, хорошенько прогрев, пихали под второй пресс. Опять-таки рычажный и ручной. Но там уже была не плоская наковальня, на которой формировали полотно пластины, а выпуклая форма. В результате чего эта пластинка и выгибалась, и обрубалась за один заход. На горячую.
Дальше шла механическая обработка заготовки, спрямление краев, чистка, отчасти полировка и третий ручной рычажный пресс, которым в заготовке делали отверстия под заклепки. По лекалу. После чего начиналась сборка.
Из восьми таких лепестков собирался бескаркасный шлем, по технологии близкой к хазарской. За счет большого перехлеста каркас был просто не нужен. Только форма шлема делалась не сфероконической, типичной для степи, а полусферической. Этакий клепаный горшок. При этом весьма крупные заклепки ставились разогретыми и обжимались, опять-таки, ручным рычажным прессом, что кардинально увеличивало прочность соединения. И упрощало, ускоряло их постановку.
Быстро, просто, легко. И за день бригада из трех кузнецов и дюжины помощников легко могла собирать до десятка таких шлемов. Но Ярослав не хотел останавливаться на этих «котелках». Он хотел, чтобы у его дружинников были нормальные шлемы, пригодные для серьезного строевого боя.
Поэтому «котелок» получал «обвес» из развитой полумаски, козырька и назатыльника. Их изготавливали так же. Сначала проковывали пластину, а потом ее обжимали по форме и крепили на заклепках.
Полумаска была типичного позднего римского образца, то есть представляла собой два гипертрофированных нащечника, которые шли до подбородка и сходились перед ним воедино. Склепываясь там, прикрывая подбородок и часть шеи. Область глаз, нос и рот оставались открытыми с фронта, но прикрывались козырьком, который, как и полумаска, жестко приклепывался к этому полусферическому «котелку» шлема.
Назатыльник состоял из пяти горизонтальных пластин, идущих внахлест. Первая крепилась к шлему жестко. Вторая и далее уже держались на ремешках, к которым они были приклепаны, что обеспечивало назатыльнику определенную подвижность без риска оголить шею.
Для того чтобы обеспечить удобство управления в строю, Ярослав сохранил характерный для римских шлемов вырез нащечника на уровне глаз. И дополнил его вырезом под ухо. Чтобы и видеть что-то боковым зрением, и нормально слышать.
Размер шлемов был унифицирован по трем размерам. Основному и двум вспомогательным. По голове же он подгонялся подшлемником типа парашют и притягивался Y-образными подбородочными ремешками. Чтобы не слетал.
Ярослав хотел впихнуть концепцию подшлемника, но передумал. Слишком он сильно перекрывал уши. А глухота его пехоте ни к чему. Подвески типа «парашют» с кожаными лепестками на шнуровке вполне было достаточно для амортизации ударов и удаления головы от металла шлема на некоторое расстояние.
По тем годам – очень круто! Каждый такой шлем был достоин короля по степени защиты! Разве что без украшений.
Мал даже не поверил, когда Ярослав так ему все расписал. Но дальше они сели и начали прикидывать что к чему. Обдумывать. И к обеду кузнец, к своему ужасу, уже был окрылен этой новой идеей конунга. Он поверил в нее. Загорелся.
– Ты куда собрался?
– Так надо же пробовать! Чем быстрее начнем, тем…
– Погоди, – остановил его Ярослав. – Это только начало.
– Начало?
– Да, друг мой. Кроме шлемов, мне еще нужны мечи.
– Нет.
– Да.
– Нет.
– Да.
– Ты серьезно?
– Серьезно.
– Да зачем тебе мечи? Их все равно никто в бою не использует.
– Ты заблуждаешься. Хочешь поспорить?
