Лишь войдя в помещение под бдительным взором двух тяжеловооруженных воинов, Палаван окунулся в атмосферу суеты и невероятной суматохи. Исследовательская лаборатория, изначально называемая с подачки Сетары «клиникой», в неё и превратилась. Да что там, в настоящую больницу. А в последнюю неделю в натуральный проходной двор.
— Доктор Палаван, наконец-то вы тут. У вчера поступившего больного ухудшение. Я опасаюсь, что это гангрена. Сетара занята, можете глянуть. — Пухлая, низенькая, розовощекая девушка, одна из первых их… хм… учениц переживала и смешно топала ножками.
— И тебе здравствуй, Никлия. Показывай, где он сейчас.
Вконец засмущавшаяся девушка заспешила вперёд, легко уворачивась от многочисленных препятствий.
Еле поспевая за ней, Палаван бросал хмурые взгляды из стороны в сторону. На самом деле сейчас он был невероятно вежлив с ученицей. Выступая радикально против набора учеников, он ещё пару недель назад не хотел даже разговаривать с ними, видя в каждом агента асардонцев. А теперь…
Чуть не сбив его с ног, из-за угла вылетели двое молодых людей с носилками и ещё одна девушка, что-то прощупывающая у пациента на ходу. Вся троица была одета в характерные наряды с преобладанием синих тонов. Доктор мрачно проводил их взглядом. На фоне этих он был готов расцеловать любого обычного служащего. Асардонцы! Молодая поросль, якобы поклоняющаяся Сетаре, а по факту любой из них может всадить нож в спину. Уж кто как ни он был не понаслышке знаком с этими индивидами.
После страшных событий полторы недели назад, когда посреди бела дня на клинику напали, и только подоспевшие лояльные силы уберегли их от гибели, началось вот это: массовый приход в основном молодых асардонцев, желающих обучиться премудростям медицины «благословенной Сетары». Палаван был в шоке и даже наорал на самого Фиория, который отрядил «компетентные» силы для проверки каждого. Затем досталось и Сетаре.
— А, вот он где.
Состояние поступившего мужчины было не ахти, но предварительный осмотр позволил понять, что это не гангрена, но ногу, возможно, все равно придётся ампутировать.
— Доктор Палаван! Ой, привет Никлия.
— Ох, Ниарий.
Казалось девушка ещё больше засмущалась из — за подошедшего молодого человека. Лицо Палавана стало непроницаемо как лёд. Уже давно доктор прозвал Ниария «первым асардонцем».
Почти три недели назад, когда они ещё работали с небольшой группой учеников, как-то под вечер этот кадр появился у ворот их клиники. Не скрывая, что он из асардонцев, тот начал рассказывать, что разочаровался в «догматической медицине», что видел, как работают лекарства Сетары, что учился на работах Палавана. В общем, тогда доктор выгнал его взашей. А теперь вот, он здесь.
— Доктор Палаван, я хотел сообщить, что ваша мазь, она работает! Она просто невероятна!
Да ты что? А он-то, наверное, полагал, что всякую ерунду смешивает и смотрит на результаты. В это время Палаван уже успел сделать себе первую кружку чая и лишь процедил:
— Хорошо.
— Да. Мне удалось вылечить Иакирия.
Охнув, Никлия закрывала ладошками рот. Палаван же по инерции подавился набранным в рот чаем, выплеснув половину обратно.
— Ты совсем рехнулся?! Ты к нему прикасался? У него проказа. Сетара только собиралась им основательно заняться, но и то не гарантировала результата.
— Но теперь он здоров.
Через несколько минут Палаван уже осматривал исцеленного, не веря своим глазам.
— Но струпья, это мёртвая плоть, они не могли сами собой исчезнуть!
— Я все срезал, а затем использовал мазь. Чтобы он не страдал во время процедуры, я использовал вашу настойку из корня туманника.
— Ты сделал что?! Срезал? И сколько у тебя это заняло? Хотя не отвечай, я и так вижу.
Круги под глазами Ниария свидетельствовали о том, что тот не спал всю ночь.
— Придурок. — Палаван плюхнулся на стул. — Да тебе несказанно повезёт, если ты не заразишься. Ты не имел права так рисковать, да ты ещё бриться не начал, тебе жить да жить!
— Я постоянно обрабатывал руки вашей мазью. К тому же …
Палаван его уже не слушал, а следовал по коридорам в другое помещение. «Вашей мазью», «вашей мазью». Она его настолько же, насколько и Сетары. Узнав о свойствах эликсира Нелли, он самолично использовал открытие целительницы, чтобы усовершенствовать своё давнее творение. Скорее всего, именно компонент Сетары и оказал решающее воздействие.
Отодвинув тяжёлую гардину, доктор вошёл в чумное отделение. А, вот и она, да и не одна, конечно же. Нарядившись в средства защиты, представлявшие собой пропитанные раствором маски, в помещении столпилась огромная группа учеников, состоящая преимущественно из асардонцев. В воздухе ощущалось магическое потрескивание и некие золотые блики. Походу, ученики вовсю обучались «премудростям врачевания», тупо наблюдая за работой Сетары. Что за трата времени смотреть на то, чем ты сам никогда не сможешь пользоваться?!
Подойдя поближе, Палаван взглянул на объект исцеления. Ага, кажется вытаскивает очередную тяжело больную с того света.
