— Ах ты, маленькая шалунья, всё льстишь мне.
А она молодец, почувствовала всю важность момента, но вот ума понять всю глубину исполнения походу не хватило. Выступая, Ксиолий выразил глубокую скорбь в связи с кончиной кардинала Цимицхия, но также отметил, что в эти тяжёлые времена жертва их лидера не должна пройти даром. Его смерть, якобы, подарила им «уникальную возможность избавиться от слабостей, провести чистку» в рядах асардонцев. Что слабые и колеблющиеся в вере должны быть изгнаны и уничтожены. Тут он привёл метафору с монструозной сороконожкой милоксионом, которая скидывает с себя старый негодный панцирь, обновляясь и становясь ещё крепче и сильнее. И все восприняли это на ура.
По факту же он практически и не покривил душой, но был один существенный нюанс. Ксиолий действительно хотел избавиться от фанатиков в их рядах, причём не важно уверовавшие ли это в Сетарианскую ересь или вдруг истинные асардонцы. Те самые, которые вещали на совете всякий бред, типа, что «Асардон не благоволит этой выскочке», «Зог был там, на арене, я почувствовал его». Какое дело чему там благоволит этот мифический Асардон и где был этот не менее мифический Зог? Важность и ценность в этом мире имеют лишь две вещи: деньги и власть. И если с первым у Ксиолия был полный порядок, то со вторым всегда имелись определенные проблемы.
В частности, он не владел магией, вообще. Сколько бы Ксиолий не пытался, всё бестолку. Это было чрезвычайно неприятно, так как именно маги правили Крейстом. Именно они устраивали представления для плебса и даже многих благородных, имитируя явление демонов Теократии и передавали якобы их волю. Хоть в подчинении Кисолия и было несколько магов, возможности вот так непосредственно манипулировать мракобесами он был лишён. Но зато он был одарён главным: тем, чего не было у подавляющего большинства в этом государстве — интеллектом и деловой хваткой. Прямым доказательством тому было его место в совете.
Сама же смерть короля всех фанатиков Цимицхия явилась фактически избавлением от гнёта идиота, могущественного и выжившего из ума идиота. Воспользовавшись ситуацией Ксиолий лично возглавил борьбу с инакомыслием, с целью втереться в доверие к оставшимся у власти мракобесам, в частности к метящему на место кардинала Лекарию. Он вычислял, находил и жестоким образом изничтожал это отрепье. Впоследствии, используя своих сторонников — немногих рационально мыслящих людей — он планировал вместе выстроить нормальную деловую работу, в которой не будут главенствовать догмы и предрассудки, а вере будет отведено подобающее место ширмы и элемента контроля толпы.
Но казавшийся безоблачным путь вперёд омрачала одна проблема — Сетара и покрывающие её верифианцы. Ещё когда ему впервые доложили о силе её исцеляющей магии, это не особо его обеспокоило, но когда до него дошли слухи о её медицинской практике, то он тут же осознал масштаб угрозы. Её лекарства были разработаны на основе рационального, научного подхода и на голову превосходили всю ту отраву, что он гнал из Островной империи и на основе которой сколотил своё состояние. И Ксиолий отдал бы половину, только чтобы привлечь Сетару на свою сторону, и эта инвестиция окупилась бы. Но он прекрасно знал как верифианцы держатся за неё, а также что та говорила о тех, кто импортирует зелья из Островной империи. Сейчас оставался лишь один вариант — её немедленная ликвидация. К счастью, и сама имперская выскочка совершенно по глупому не пыталась закрепить своё положение после победы над Цимицхием, что развязывало Ксиолию руки. С такой философией и взглядами просто удивительно, что она вообще до сих пор жива.
Замедление кареты и звук распахиваемых ворот вывели Ксиолия из приятных размышлений. Экипаж въезжал на территорию его огромного поместья. Слуги уже вовсю суетились, принимая своего господина. К примеру, часть из них уже разогревали заранее протопленные термы на подвальном этаже. Содержание терм в таком климате влетало в копеечку, но дело того стоило. Живём же один раз.
В сопровождении ещё нескольких подоспевших наложниц Ксиолий проследовал к воротам дома, с крыльца которого уже приветливо махали несколько его отпрысков. Да, среди них были перспективные, даже парочка с зачатками магического дара. Из особняка же донёсся великолепный аромат жарящегося мяса. Поднявшись на крыльцо он принял из рук одной из наложниц кубок с пряным, горячим вином. Да, его слуги и жёны были хорошо вымуштрованы и знали, что и в какие моменты предпочитает их господин. Отпив вина, которое, казалось, горячим потоком разлилось не только по желудку, но и по его венам, Ксиолий непроизвольно улыбнулся и посмотрел на юг.
— Подожди, Сетара. — Прошептал он. — Мы придём за тобой, а наш удар будет внезапным и страшным. Ты даже не узнаешь, что мы уже рядом.
***
