Когда Макс в очередной раз мыслями вернулся из путешествия в прошлое, всё понемногу стало вставать на свои места:
— Значит, старушка, фээсбэшник и Оля — это мои галлюцинации, как и телевизионные новости. Получается, что никакого конверта и Монаха тоже не было? А Фёдор Иванович скорей всего выгнал меня с работы, потому что понял, что я болен, — проговорил Макс и, вспомнив, как был удивлён директор, расплылся в широкой улыбке. — А следователь хотел повесить на меня грабёж, потому что принял меня за сумасшедшего. Но, а как же смерть директора, следователя и моего соседа Сани? Что это — случайность или совпадение? Или их убили по каким-то другим причинам? Неужели это всё плод моего воображения? Или этот конверт и Монах — реальность?!
Когда в субботний день Марина приехала в больницу, Макс был погружён в себя. Молодые люди сидели за столиком в специальном помещении, отведённом для свиданий с родственниками. Доктор уже сказал Марине, что дела Макса пошли на поправку, и в конце октября у него будет шанс покинуть — это столь «привлекательное» заведение.
— Макс, у меня есть для тебя радостная новость, — Марина ладонями обхватила его лицо. — Доктор сказал, что если ты положительно сдашь тест, он выпишет тебя, — она крепко обняла его за шею руками. — Я так рада, так рада!
— Мне необходимо найти конверт, — слова Макса прозвучали как гром среди ясного неба.
И вот когда, казалось бы, до Рая рукой подать, Макс вновь стал спрашивать про конверт. После долгих размышлений он пришёл к выводу, что конверт, в отличие от старушки, реально существовал.
Марина расцепила объятья и внимательно посмотрела ему в глаза:
— Послушай, Макс, никакого конверта не было.
— Нет, конверт был.
— Конверт, как и старушка, твои галлюцинации.
— Я разобрался, где галлюцинации, а где реальность.
— Но если конверт был, то откуда он взялся?
— Я не помню и куда он делся, я тоже не могу вспомнить.
— Хорошо, пусть будет по-твоему, — уступила Марина. — Но если ты скажешь доктору про Монаха и конверт, то боюсь, ты задержишься здесь надолго.
— Я скажу ему то, что он должен услышать.
— Я рада, что ты это понимаешь.
— Может у меня и есть какие-то психические отклонения, но я не дурак.
Марина взяла в свои ладони его руку и крепко сжала:
— Всё будет хорошо, надо только верить, и в молитвах просить у Бога.
— А это ещё зачем?
— Всё в Божьих руках.
— Это бред! Всё в наших руках!
— Не говори так, а то Бог накажет тебя.
— Хм, — усмехнулся Макс на её слова.
— Здесь нет ничего смешного.
— Если всё в Божьих руках, то пусть он избавит меня от галлюцинаций, зачем мне пить таблетки и принимать различные процедуры?.. Достаточно просто помолиться.
— Видимо, Бог за что-то тебя наказывает.
— Бог наказывает меня с самого детства, когда забрал родителей, но за что — не говорит? — проговорил он раздражённым голосом.
— Я не знаю, за что, но уверена, что у него всё по делам.
— Откуда такая уверенность?
— Потому что Бог есть гармония Вселенной.
— А может, Бог есть хаос?
— Не говори ерунды.
— Почему ты считаешь — это ерундой?
— Это не поддаётся никакой логике.
— Почему же? — возразил Макс. — Ведь чтобы воцарилась гармония, сначала должен быть хаос. А раз из хаоса возникает гармония, то значит, хаос есть причина гармонии, то есть первопричина порядка. Всем известно, что первопричина всего сущего это Бог, а раз первопричина хаос, то я делаю вывод, что Бог есть хаос.
«Больные шизофренией так рассуждать точно не способны», — подумала, про себя Марина, и ответила:
— Для меня это очень сложно понять, но я рада, что твои дела идут на поправку.
— Ах да я совсем забыл, ведь все считают меня больным, потому что я слышу голоса и вижу галлюцинации, а вы — здоровые люди не видите! Но ведь я их вижу, значит, они есть! А вы ни разу не видевшие и не слышавшие Бога упрямо твердите, что Он существует, и считаете себя здоровыми. Где тут логика?
Марина, молча, пожала плечами.
