Иван Спиридонович почувствовал, что его бьет нервный озноб. Вытерев рукавом рубахи пот с лица, он разрядил автомат и положил в рюкзак. Туда же сунул рожки с патронами. Затем поднял рюкзак на вытянутой руке и осмотрел его. Рюкзак был тощим и выглядел подозрительно. Он напихал в него травы, закинул за плечи и направился домой.
Колонна грузовиков, медленно выползающая на шоссе из-за сопки, издали походила на игрушечный поезд, где один зеленый вагончик двигался за другим. Но Иван Спиридонович хорошо знал, насколько обманчиво это впечатление. В грузовиках сидели не игрушечные, а настоящие люди, колонну охранял вооруженный до зубов конвой. Он попытался представить сосредоточенные лица охранников, напряженно обшаривающих глазами прилегающую местность, и не смог. Все они казались ему похожими друг на друга, словно наемники американской армии, пластмассовые фигурки которых сейчас продают в детских отделах магазинов. И эта безликость пугала его больше всего.
В который уже раз он посмотрел в сторону города, ожидая подкрепления, но оттуда навстречу колонне двигалась только белая легковушка. Ни длинномерного КАМАЗа, ни Савельева с Ермолаевым, ни Долгопятова с Хомутовым, которые должны были ехать с ними, не было. Ноги перестали держать его, он опустился на землю и увидел лежащий рядом немецкий автомат «Шмайссер».
Иван Спиридонович многое отдал бы за то, чтобы этого автомата сейчас не было здесь. Тогда бы он без труда оправдал и свою слабость, и то, что колонна без задержки может проехать в город. Но перед ним тут же возникло лицо старика Мамонтова с его пронзительным взглядом. Мамонтов в такой ситуации не дрогнул бы.
Рывком пододвинув оружие к себе, Иван Спиридонович перевел дыхание и снова заметил над склоном сопки старого коршуна, у которого в правом крыле не хватало нескольких маховых перьев. Он видел его, когда поднимался к своей засаде. Коршун все так же парил в выцветшем небе, выглядывая с высоты зайчонка или, на худой конец, суслика. «Мне бы на его место», — подумал Иван Спиридонович и почувствовал, как по голове от самых корней волос потекли струйки пота, соленая влага застила глаза. Он тряхнул головой, разбрызгивая на сухую жесткую траву тяжелые капли, и вытер пот рукавом рубашки.
Колонна вытянулась вдоль шоссе, но теперь она уже не походила на игрушечный поезд. В первой машине, рассевшись вдоль бортов на откидных сиденьях, ехали конвоиры. Они были одеты в пятнистую серую униформу и походили издали на угрюмых крыс. У каждого на коленях лежал короткий автомат с расширенным, словно раструб, концом ствола. Такое оружие Иван Спиридонович впервые увидел у постового областной администрации.
Вслед за конвойной машиной шли четыре грузовика, на которых вместо кузовов стояли длинные железные будки с узкими прорезями по бокам. В них везли уголовников. В кабине каждого грузовика, а также в специальном закутке в конце кузова, сидели охранники. Замыкала колонну еще одна машина конвоя.
Иван Спиридонович с тоскливой безнадежностью снова посмотрел в сторону города. Дорога, ведущая от него к «воротам», была пуста. Что-то случилось с шоферами и теми, кто решил поддержать их. Не исключено, что обо всем пронюхал Клюкин и, боясь объяснений с областной администрацией, предпринял упреждающие меры. Может, о чем-то прознала и милиция. Теперь, хочешь или не хочешь, удерживать колонну придется ему одному.
Первая машина, между тем, уже подъезжала к большому щиту, установленному на самом краю дороги. Этот щит Иван Спиридонович установил здесь вчера вечером вместе с Генкой Савельевым, Хомутовым и Санькой. Когда они приехали за ним в мастерскую и увидели выкрашенную в синий цвет огромную деревоплиту, на которой большими белыми буквами было написано: «Стой! Проезд с заключенными в Рудногорск категорически запрещен! Комитет защиты города», то невольно восхитились работой Кости Клименко. Понимающий толк в дорожных знаках Генка Савельев, прищелкнув языком, сказал:
— Впечатляюще сделано. Такую дуру слепой за километр увидит.
Щит с большим трудом вытащили из мастерской и погрузили в кузов. Предусмотрительный Генка заранее положил туда жерди, а в углу у переднего борта Иван Спиридонович увидел ведерко с гвоздями и молотком. Там же лежали две лопаты.
Кабина машины рассчитана на трех человек, включая шофера, одному места в ней не находилось. Савельев посмотрел на Саньку, тот все понял, подошел к Ивану Спиридоновичу и взял его за руку.
— Пусть едет, — сказал Иван Спиридонович. — Тут недалеко, я его на колени посажу.
Самым трудным оказалось копать ямы под жерди, на которых хотели установить щит. Земля была сухой, да к тому же не в меру щебнистой, и лопата ее не брала. Но у запасливого Савельева и здесь нашелся инструмент — небольшой ломик, который он извлек из-под сиденья. Долбили в основном Савельев и Хомутов, Иван Спиридонович с Санькой лопатами выгребали из ям щебень.
