Матка повернула голову к ней. Долгая пауза, затем образы, более мягкие, предназначенные для человеческого понимания.
— Это опасно?
Мать-Настоятельница, молчавшая все это время, заговорила:
— Есть пророчество среди нашего народа. О том, кто соединит два мира. Человек с даром зверя, зверь с разумом человека. Может быть, время пришло.
Егор поднялся, все еще чувствуя отголоски видения.
— Если я соглашусь... смогу контролировать тварей?
Неодобрение волной прокатилось от Матки. Образы:
— И они не будут нападать на людей?
Егор посмотрел на Химеру. Та кивнула — доверяла его решению.
— Я согласен.
Облегчение и решимость от Матки.
— Нападение! — Настоятельница бросилась к выходу. — Но кто посмел?!
Третий взрыв сотряс пещеру. В озере пошли волны.
— Нужно наверх! — крикнул Егор.
Образы от Матки — срочные, требовательные:
Матка резко двинулась — с неожиданной для такой туши скоростью. Ее конечность обхватила Егора, притянула к себе.
И впилась жалом ему в плечо.
Боль была невыносимой. Хуже любого ранения, хуже любой пытки. Словно жидкий огонь влили в вены. Егор закричал, но Матка держала крепко.
Образы сквозь боль:
Черный камень в его руке вспыхнул. Не светом — темнотой, такой абсолютной, что поглощала свет вокруг. И эта темнота потекла в рану, смешиваясь с кровью.
— Егор! — Химера бросилась к нему, но Мать-Настоятельница удержала.
— Не мешай! Связь устанавливается!
Наверху грохотали взрывы, слышались автоматные очереди. Битва разгоралась.
И вдруг — все кончилось. Матка отпустила Егора, он упал на колени. Но боль ушла, оставив странное ощущение... расширения? Словно его сознание стало больше.
Матка издала рев — низкий, вибрирующий, от которого дрожали стены. Но теперь Егор понимал его смысл:
Ответные крики донеслись сверху — десятки, сотни голосов. И Егор чувствовал каждый из них, как эхо в собственном сознании.
— Наверх, быстро! — Мать-Настоятельница помогла Егору встать.
Они бежали по туннелям. С каждым шагом грохот битвы становился громче. Егор чувствовал что-то новое — присутствие тварей наверху. Их страх, их ярость, их готовность защищать.
Выскочили в зал — и попали в ад.
Стены были пробиты в нескольких местах. Через проломы вливались отряды в броне с эмблемами Торгового союза, Триад, гильдии наёмников. Святилище подвергалось массированной атаке.
Защитники отчаянно оборонялись. Сектанты в серых балахонах дрались с фанатичной яростью, но их было слишком мало.
— Кардинал! — крикнула Химера.
Караванщик прижался за колонной, отстреливаясь из отобранного пистолета. Рядом Кроха под красной пылью швырял обломки.
— Где остальные?! — крикнул Кардинал, оглядываясь.
Егор тоже искал своих. Где Болт? Где Гадюка? В хаосе битвы трудно было разобрать...
И тут он увидел их. В центре зала, спиной к спине — Гадюка, Кремень, Абак и Болт. Целые, вооружённые, сражающиеся. Егор почувствовал облегчение.
— Там наши! — указал он Кардиналу. — Нужно к ним!
Но что-то было не так. Почему у их ног валялись вскрытые ящики из Урала? Почему они стреляли не в нападающих, а прикрывали тех, кто эти ящики тащил?
— Стой, — Химера схватила его за руку. — Посмотри, куда они целятся.
И Егор увидел. Болт — их Болт, хладнокровно расстреливал сектантов. Гадюка прикрывала бойцов Торгового союза. Кремень командовал погрузкой оружия.
— Нет... — выдохнул Егор. — Не может быть.
— Предатели, — процедила Химера. — Все четверо. Это была подстава с самого начала.
Кроха замер с поднятым обломком: — Они нас продали?
В этот момент Кремень заметил их, оскалился: — А вот и главный приз! Эй, Броня! Как тебе наш сюрприз?
Болт обернулся. На лице — никаких эмоций, словно смотрел на незнакомцев.
— Болт! — крикнул Егор. — Какого чёрта?!