— Особенно если это ловушка. В ловушках обычно прячут что-то ценное. Иначе зачем заманивать?
Она хотела что-то сказать, но командир эскорта уже кричал:
— Проверить потери! Раненых в машины! Выдвигаемся через пять минут!
Гвардейцы засуетились. Подсчёт потерь — четверо убитых, семеро раненых. Могло быть хуже. Без тварей перебили бы всех.
— Впечатляющая работа, — командир подошёл к Егору. — Мазай будет доволен. Настоящий Проводник — это именно то, что ему нужно.
— Для чего?
Командир усмехнулся.
— Скоро узнаешь.
Колонна тронулась, оставляя за собой тела и дымящиеся обломки. Впереди маячили огни форта "Стальные врата" — последней остановки перед Нулевым фортом.
В машине царило напряжённое молчание. Химера сидела в углу, прижимая к боку импровизированную повязку — осколок задел рёбра. Неглубоко, но болезненно.
— Дай посмотрю, — Егор подвинулся к ней.
— Не надо. Само заживёт.
— Дай посмотрю, — повторил он твёрже.
Она нехотя подняла край куртки. Рана была рваная, но неглубокая. Кровь уже сворачивалась — ещё один подарок трансформации в Пустоши.
— Повезло, — констатировал Егор. — Сантиметром правее — и задело бы лёгкое.
— Повезло. — Она опустила куртку. — Мне вообще везёт последнее время. Выжить в Пустоши, уцелеть в засаде... Может, Мешок хранит меня для чего-то особенного.
— Или ты просто живучая.
— Как таракан. — В голосе звучала горечь. — Знаешь, после трансформации я иногда не чувствую боли. Словно тело помнит, что должно болеть, но сигнал не доходит. Удобно в бою. Жутко в остальное время.
— Почему?
— Потому что боль — это часть человечности. Когда перестаёшь чувствовать боль, начинаешь забывать, что ты человек. — Она посмотрела в окно. — Может, Дьякон прав. Может, я действительно всего лишь собачка Мазая. Выдрессированная, преданная, готовая умереть по приказу.
— Собака не сомневается. А ты сомневаешься.
— И что с того? — Химера повернулась к нему. — Сомнения не отменяют долга. Я всё равно доставлю тебя в Нулевой форт. Передам Мазаю. И буду смотреть, как тебя подключают к машине.
— Будешь?
— А что мне ещё остаётся? — В её голосе звучало отчаяние. — Я прошла точку невозврата, Егор. Стала тем, кем стала. Дороги назад нет.
— Дорога есть всегда. Вопрос в цене.
— Слишком высокой. — Химера закрыла глаза. — Отдыхай. Завтра будет долгий день.
Но сон не шёл. За окном мелькали руины, омываемые вечным дождём. Мешок показывал своё истинное лицо — мир, где надежда умирает, а предательство становится нормой.
Конвой продолжался. Несмотря на потери, несмотря на засады, несмотря на сомнения. Потому что тот, кто проложил маршрут, не терпит отклонений.
Но слова Дьякона засели занозой. Предыдущие Проводники. Машина в подвалах. Что скрывает Мазай за фасадом спасителя Мешка?
Скоро узнаю, подумал Егор. В Нулевом форте все тайны раскроются. Или я стану ещё одной тайной, похороненной в подвалах.
***
Последняя остановка перед Нулевым фортом — форт "Стальные врата". Массивное укрепление на перекрёстке торговых путей, второе по размеру после столицы Мазая.
Стены здесь были тройные — три кольца обороны, каждое выше предыдущего. Пулемётные гнёзда через каждые двадцать метров. Прожектора, способные превратить ночь в день. Если Серый Молот был образцом порядка, то Стальные врата — воплощение силы.
У ворот их встречал офицер в форме старшего дружинника. Высокий, жилистый, с лицом, обветренным годами службы. Когда он повернулся к свету прожектора, Егор замер.
Характерная манера держать голову чуть набок — старая травма шеи. И глаза — усталые глаза человека, видевшего слишком много смертей.
— Документы для проверки, — сказал офицер обыденным тоном. И замер, увидев Егора. — Твою мать...
Капитан Мурашов. Его последний командир в прошлой жизни. Человек, который вёл их злополучную колонну через горное ущелье. Который должен был погибнуть вместе со всеми.
— Товарищ капитан, — автоматически вырвалось у Егора.
— Крылов? Егор? — Мурашов не верил своим глазам. — Но ты же... я видел, как БТР...
— Рубеж, старший смены, — представился офицер. — Документы.
Химера протянула бумаги, но Мурашов смотрел только на Егора.
— Я думал, ты погиб вместе с машиной. Искал выживших, когда очнулся здесь. Нашёл только Вершинина, но тот...
— Проводника разместить в офицерском крыле, — перебила Химера. — Усиленная охрана. Никаких контактов.
Мурашов — теперь Рубеж — посмотрел на неё, потом снова на Егора. В глазах мелькнуло понимание.
— Так это ты... тот самый Проводник, о котором все говорят? Броня?
— Выходит так.
— Чёрт. — Рубеж покачал головой. — Мой водитель БТР теперь может управлять тварями. Если бы кто сказал...
— Могу я поговорить с ним? — спросил он у Химеры. — Мы служили вместе. До всего этого.
Химера нахмурилась, явно недовольная. Но кивнула.
— Пятнадцать минут. Под присмотром.
Рубеж провёл их в свой кабинет — маленькое помещение в караульном доме. Простая обстановка — стол, стулья, карты на стенах. На столе — бутылка и два стакана. Видимо, готовился к концу смены.