— Я уже говорил, что не хотел этого делать.
В полумгле показалось, будто ведьма улыбнулась безо всякого ехидства и злобности.
— Предоставь мне лошадь, и такая обуза, как повозка с клетью, вам не понадобится, — тихо сказала она. — Я держусь в седле не хуже тебя.
"Но и не лучше", — подумал Кайден и улыбнулся.
— Только не рассчитывай заполучить жеребца, на котором умчишь в закат, девушка, — хмыкнул он. — У тебя будет смирная кобылка, а я буду ехать рядом.
— Даже не сомневаюсь. — Ведьма издала звук, который мог бы сойти за смех. — И всё-таки хотелось бы узнать причину.
— Причину?
— Ну да, — подтвердила она. — Ты так торопишься сбагрить меня в Харивму, что даже готов отказаться от заговорённой клетки. А это огромный риск. Так что должна быть причина. И веская.
— Хех, — Кай покачал головой и опустился на знакомый уже бочонок. — Ты сообразительная женщина. Причина действительно имеется: мне нужно вернуться в замок до Святок.
— Отчего такая спешка?
— Хочу успеть на свадьбу, — просто сказал Кай.
— Жених, должно быть, твой близкий друг.
— Не думаю, что стоит обсуждать это с ведьмой, — ухмыльнулся Кайден.
Отсутствие пылкого возражения "я не ведьма!" слегка покоробило. Девица не возмущалась. Только скривила губы и хмыкнула в тон ему. Лохматая, замёрзшая и закутанная в плащ, она всё равно не выглядела жалкой. Кай не видел в полумраке её глаз, но не сомневался, что в зелёном взгляде пляшут чертенята.
— Она красивая? — прозвучал в темноте хриплый шёпот.
— Кто?
— Твоя невеста.
Сердце тронуло холодком, и Кайден поёжился. Похоже, девчонка и в самом деле не так проста. Но ошейник… Ошейник же должен сдерживать магию!
Узница вдруг рассмеялась. Хрипло и отрывисто.
— Не волнуйся, — шепнула она, словно прочла его мысли. — Я просто догадалась. Чары здесь ни при чём.
Кай бросил на неё быстрый взгляд. Догадалась? В самом деле?
— Ну так что? — фыркнула ведьма. — Красива твоя избранница, или перед исполнением брачного долга тебе придётся надраться в лоскуты, лишь бы только влезть на неё?
Пакостные слова противно резанули по живому. Подобные замечания Кай легко бы снёс от того же Леота, или старого пропойцы — конюха Пита, но…
Захотелось немедленно подняться и уйти, но Кай решил уязвить наглую зловредную сучку.
— Моя невеста, безусловно, красива, — тихо сказал он. — Она юна и свежа, словно майский ландыш. Она никогда не знала других мужчин, и её чистота и праведность достойна ангелов небесных. Её глаза подобны сапфирам, а губы слаще мёда. Сама Луна завидует платине её волос.
— Тогда почему ты совсем не хочешь её, солдат?
Кай побледнел.
— Гореть тебе в аду, подлая ты ведьма! — выцедил он сквозь стиснутые зубы и ушёл, пылая от гнева до самых ушей.
На рассвете с гор спустился туман, и Зелёные просторы утонули в белёсых клубах. Седая пелена была такой густой, что даже с замковой стены не удавалось ничего толком разглядеть. Бесконечное серо-белое марево казалось неприятно липким на ощупь, и Кай плотнее кутался в тяжёлый дорожный плащ. Лошади храпели, фыркали и нетерпеливо били копытами землю. Пит суетился рядом со своими питомцами: гладил по холкам, угощал битыми яблоками и хрипло шептал ласковые успокаивающие слова.
Лорд Галивий хоть и выглядел сонным, держался необычайно прямо. Ветер растрепал волны густых серебряных волос. Сеть мелких морщин вокруг глаз и глубокие борозды на лбу и у носа добавляли ему лет, но тёмно-синий взгляд — цепкий и пробирающий — ставил всё на свои места. Немощные старики так не смотрят. Так смотрят властные, полные сил мужчины, которые привыкли приказывать и знают, что никто и никогда не ослушается их воли.
Первыми колени перед лордом преклонили братья Грэм.
— Клянёмся! — сказали они в голос. — Клянёмся исполнить волю Господа и приказ владетеля и доставить обвиняемую на Божий суд целой и невредимой.
Они продолжали синхронно сыпать клятвами, и пар вырывался из их ртов. Кай зевнул и встретился взглядом с Эдом-красавчиком. Парень подмигнул серым глазом. Эд явно мучился суровым похмельем. Он был бледен, под глазами залегли тени, лицо опухло, но Кайден знал, что Красавчик провёл минувшую ночь в компании двух аппетитных прачек, о чём явно не жалел. Бабы на Эда так и вешались. Знамо дело: высокий, ладный, гибкий, как молодой тополь, черноволосый, с лукавой улыбкой и глазами цвета неогранённого топаза. Он умел найти подход к прекрасному полу и частенько бахвалился мужской силой, хвастая подвигами сомнительного характера. Кайдену на эти обстоятельства было глубоко плевать. Главное, что Эд — хороший боец и великолепный наездник. А остальное — его личное дело.
— Не могу дождаться, когда увижу, наконец, нашу ведьмочку, — шепнул Эд, тряхнув иссиня-черной гривой, и на губах его промелькнула похотливая улыбка. — Говорят, она горячая штучка.
