Фима, увидев круглую сумму, выведенную на тонкой бумаге, присвистнул. Игорь Николаевич добавил:
– Вы, как вас там…
– Ефим Ильич.
– Да, Ефим Ильич, вы член партии?
– А при чем тут партия?
– Только членам партии можно подвинуть очередь. К тому же вы должны понимать, что я – не один в комиссии.
– Хорошо, я понимаю, все будет. Не волнуйтесь.
– Заседание через неделю, готовьтесь.
Фима вытер испарину со лба, расшаркался и удалился к своему столу, тут же выпив залпом рюмку коньяка.
Вскоре банкет превратился в простую пьянку, изысканные нарезки буженины и ветчины перекочевали в сумки официантов, а Егор Владимирович бухнулся своей избранной физиономией в недоеденный салат оливье. Бородин был готов к такому повороту событий:
– Фима, проконтролируй, чтобы Дунаенко здесь не остался. Ты же знаешь, что делать, если что? Да, и раздай продуктовые наборы страждущим!
– Да, Марк Наумыч, будет сделано, не волнуйся!
Конечно, сложно оправдать хищение сотен тысяч советских рублей какими-то банкетами и взятками, в результате которых правоохранительные органы закрывали глаза на многочисленные анонимки, подробнейшим образом расписывавшие правонарушения работников райпотребсоюза. Всякий раз, когда ОБХСС инициировал по анонимному сигналу проверку, работа заканчивалась очередной попойкой, и лучший в СССР райпотребсоюз мог процветать и дальше многие годы.
С вечера Фима Рыжиков завел будильник на шесть утра. И, как только прозвенел противный дребезжащий звонок, встал удивительно легко, в отличном расположении духа, несмотря на вчерашнее пиршество в придорожном ресторане. Тихонько, чтобы не разбудить Аннушку, пробрался на кухню, нашел в холодильнике бутылку кефира и, слегка надавив на зеленую крышечку из фольги, жадно отпил живительную утоляющую жажду жидкость.
– Хорошо! – подумалось Фиме, не столько от выпитого кефира, сколько от бодрящей мысли о вчерашнем разговоре с исполкомовским служакой по поводу внеочередной покупки автомобиля. – Выложить придется кругленькую сумму, зато у Аннушки будет машина.
Внизу у подъезда Фиму уже поджидал водитель – необходимо срочно до начала рабочего дня вызволить из гаража райпотребкооперации тело прокурора Дунаенко, который по обыкновению на банкетах выпивал столько, что был не в состоянии доехать до дома без посторонней помощи.
По пустынному утреннему городу они домчались быстро. И все же за воротами проходной не были первыми – на стоянке перед бойней уже стоял припаркованный «Москвич»!
– Толян, кого еще нелегкая принесла спозаранку? – недоумевал Фима.
– Милицейская машина, Ефим Ильич.
– И что им надобно так рано?
– Понятно что, – протянул водитель. – Они цели своего визита никогда не скрывают…
В этот момент массивные металлические двери бойни с грохотом открылись, в проеме показалась сначала одна голова, и вскоре двое мужчин в милицейской форме вынесли свиную тушу. Еле-еле они дотащили свинину до «Москвича», сделали несколько подходов к багажнику, примеряясь, какими частями лучше уложить тушу. В конце концов, измазавшись, люди в форме справились с непростой задачей и захлопнули багажник автомобиля.
– Никого не боятся, ничего не стесняются… – прокомментировал водитель картину.
– Да! Получать халявные продукты у людей в погонах уже вошло в привычку…
– Ефим Ильич, а прокормить-то их совсем несложно. У них зарплата – 80 рублей в месяц, а у заведующей колбасным цехом – 400 в день…
Тем временем в гараже на видавшем виды топчане сладким сном спал Егор Владимирович Дунаенко. И жалко было будить это беззаботное лицо в помятой форменной рубашке, но надо. Неровен час, придут люди на работу да увидят прокурора в непотребном виде.
– Егор Владимирович! Просыпаемся!
В ответ Дунаенко только громогласно всхрапнул.
– Егор Владимирович, – нашелся Фима, – коньяк будете?
Слово «коньяк» прозвучало как магический пароль, и прокурор открыл опухшие глаза со словами:
– Шашки к бою! Буду, конечно!
Фима налил коньяк в припасенный для такого случая граненый 70-граммовый стаканчик. Через несколько минут после принятия чудодейственного лекарства похмельный синдром отступил, и больной, наконец, проснулся.
– Где я, черт побери? – вытаращил глаза Дунаенко.
– У нас в гараже, Егор Владимирович! На своем любимом топчане!
– Ни черта не помню! Ты меня отвозил?
– Да кто ж еще, конечно, я!
– Так, ты меня домой отвези, да и собери мне что-нибудь с собой. Соображаешь?
– Ну конечно, как всегда?
– Как всегда, милый, как всегда, да побыстрей! А еще дай мне рублей сто!
– Как скажете, Егор Владимирович!
Фима сделал все, как просил прокурор: с ветерком отвез с водителем домой, не забыв про сумку продуктов, отборный коньячок и сто рублей. И к девяти часам утра, как штык, прибыл на плановое совещание к Марку Наумовичу.
– Хорошо, что пришел, проходи, садись – приветствовал Фиму председатель собрания. – Все нормально? Успел?
Фима, кивнув, осмотрелся на собравшихся за круглым столом узким кругом и понял важность и конфиденциальность обсуждаемых вопросов.
