Рудишкин, в кабинете которого было на удивление пусто, в предвкушении получения астрономической суммы был на удивление вежлив и спокоен.
– Принесли заявление?
– Какое?
– Ну, вы же автомобиль желали, насколько я помню?
– Да, так я же писал!
– Ну где я его искать буду? В статистическом управлении?
– Почему в статистическом управлении?
– Потому что это у них все подсчитано, подколото. Так принесли заявление?
– Нет, я сейчас… напишу…
– Вот бумага, ручка, пишите!
Невозмутимый клерк терпеливо дождался, пока Фима напишет заявление.
– И подпись!
– Я поставил!
– Голубчик, это – не подпись, это – каракули!
– А! – наконец сообразил Фима, доставая из портфеля увесистый конверт.
– Так получше. И характеристику с работы принесете, это обязательно, положительную, разумеется! – Рудишкин заглянул в конверт, проверил, нет ли там куклы, то бишь нарезанной бумаги под формат денежной купюры, и положил в сейф.
– Сделаю все, что в моих силах, характеристика за вами!
Фима поплелся к машине с ощущением, будто он разгрузил вагон. И все же дело было сделано, теперь оставалось только ждать, как сработает занесенный «наверх» конверт.
Горунов, чувствуя запах скорой и верной наживы, несколько дней буквально рыл землю в поисках весомых доказательств противоправной деятельности Раскина. Он встретился с несколькими осведомителями, поручив одному из них деликатное дело по поиску живца. Еще один осведомитель, в свою очередь, поведал оперуполномоченному, что на днях в стоматологическую клинику к известному зубному технику приходила Анна Ивановна, супруга Ефима Ильича Рыжикова, заведующего овощным складом заготовительной конторы. Да и сам Рыжиков, по слухам, частенько заходил к Раскину.
Кроме того, Горунов отправился по оршицким магазинам потребительской кооперации и вскоре, объездив практически все сельпо района, обнаружил удивительную закономерность: во всех этих магазинах не было пустых полок, более того, там торговали свежими фруктами и овощами, приличным ассортиментом копченых колбас, ветчин, сосисок и сушеными дарами леса. Магазины кооперации существенно отличались от государственных, при этом в потребительской торговле Горунов тут же заметил, как продавцы торгуют дефицитным товаром из-под полы. Однако перед ним не стояла задача выловить мелкую рыбешку. На этот раз он обязан был выйти на самую крупную акулу! И не ради очередной звездочки на погонах, а просто потому, что за державу обидно: кто-то живет на одну зарплату, а кому-то удается по тысяче рублей заколачивать!
Наконец в конце недели Горунов набрел на несколько сдатчиков сельскохозяйственной продукции, которые в один голос стали жаловаться на заготовителей Оршицкой потребительской кооперации:
– Там одно жулье и обман!
– А почему?
– Вот, к примеру, я привез огурцы, день мурыжит, два, три, не принимает, пока они свежие, дождется, собака, пока они начнут гнить и вянуть. И тогда уже по самой мизерной цене принимает, чтобы потом в магазине втридорога продать. Жулики! Себе все карманы набивают!
– А почему вы не заявите в органы?
– Так они нас и накажут! Кто будет разбираться?
– А анонимно?
– Это как, мил человек?
– Без подписи!
– Так все равно догадаются, кто писал! И накажут! Мы люди маленькие…
Вне всяких сомнений, в Оршицкой районной потребительской кооперации, думал Горунов, люди зарабатывают приличные деньги, иначе за чей счет они время от времени пиршества на природе устраивают? Вот и прокуратура оттуда не вылазит во главе с Дунаенко… Сколько раз писал рапорты этому прокурору, никакой реакции! Нет, на этот раз он поступит совсем по другому!
Проверив всех работников райпотребсоюза и собрав увесистую папку прямых и косвенных доказательств хищений в Оршицкой потребительской кооперации, Горунов отправился в первичную партийную организацию: уж там-то должны отреагировать на сигнал! Но ответ, который оперуполномоченный ОБХСС услышал от секретаря партийной ячейки, ошеломил:
– Вы член партии?
– Нет.
– А какое вы имели право обращаться в партийную организацию, да еще и документы собирать на уважаемых людей? Для чего? Вы полагаете, мы что-то будем проверять?
– Как же так? Ведь у вас под носом совершаются хищения!
– Не вам судить, не вам!
– Вы же сами всегда говорите, что члены партии – кристально честные люди!
– Вот именно! Подите вон!
Решительный и честный старший лейтенант Горунов не привык отступать, когда ему указывают на дверь, и отправился в следующую вышестоящую инстанцию – горком партии. Там папкой заинтересовались. И правда, на следующий день Горунова вызвал его непосредственный начальник, поблагодарил за усердие и попросил дальше ничего не предпринимать. А вскоре Горунов понял, что папку положили под сукно, то есть в долгий ящик.
