Во втором подъезде здания Центрального комитета Коммунистической партии Белоруссии у Горунова спросили паспорт и служебное удостоверение старшего оперуполномоченного ОБХСС Оршицкого РОВД, пометили в журнале обращений его фамилию и бесхитростно взяли увесистый конверт, адресованный лично Петру Мироновичу Машерову. Что делать дальше, Горунов не представлял. В Александровском сквере у Купаловского театра, посидев на лавочке у круглого фонтана со скульптурной группой, в которой мальчик играет с лебедем, он тупо насладился игрой малышки в сарафане в горошек и ее заботливой бабушкой, прошелся по центральной площади, где по праздникам обычно проходили парады и на специально выстроенной трибуне махал рукой проходившим мимо трудящимся Петр Миронович. Горунов такие картинки обычно видел по телевизору и теперь узнал мраморные трибуны и широкий Ленинский проспект. Вокруг туда-сюда сновали озабоченные своими мыслями советские люди, и никому не было дела до настоящего подвига, несколько минут назад совершенного простым милиционером Горуновым. Радостное ощущение выполненного долга понесло Горунова по проспекту в сторону вокзала пешком, и вскоре он наткнулся на длиннющую очередь в книжный магазин. Он никогда не видел ничего подобного! Нет, конечно, очереди привычно вошли в его сознание чуть ли не с молоком матери, но это были очереди за колбасой или апельсинами, в крайнем случае за бананами. А вот чтобы люди по сто человек собирались в очередь за книгами – такая картина разворачивалась на глазах у милиционера впервые. Вячеслав Горунов пристроился за крайним мужчиной в очках, поинтересовался, какой такой дефицит пригнал в центр столицы столько народу.
– «Приключения Томека» Альфреда Шклярского выбросили.
Глагол «выбросили» Горунову был понятен, чего нельзя было сказать о незнакомом Альфреде Шклярском и каких-то его «Приключениях». Мужчина в очках, прочитав недоумение в глазах Горунова, тут же пояснил:
– Это польский писатель, пользующийся громадной популярностью во всем мире. Он пишет серию приключенческой литературы о мальчике по имени Томек, который путешествует по Африке или по стране кенгуру. Мои дети просто до дыр зачитываются!
Не успел мужчина договорить, как кто-то бросил клич, что всем может не хватить популярного издания, и у магазина началась самая настоящая давка.
«Вот жизнь, толкаются, как тараканы в банке!» – подумал Горунов и поплелся восвояси по направлению к вокзалу. Трясясь в плацкартном вагоне, Горунов долго думал о том, чем ему предстоит теперь заняться. Было бы здорово попутешествовать по Австралии, как литературный польский мальчик Томек, но кто ж его, простого советского милиционера, туда пустит. А вот если вдруг наградят за совершенный героический подвиг по поимке особых государственных преступников, расхитителей социалистической собственности, то он, пожалуй, попросит разрешения, может, и пустят в далекую Австралию посмотреть на кенгуру…
В Оршице Горунов неторопливо прошел через привокзальную площадь по направлению к дому, перед светофором закурил последнюю сигарету и, как только загорелся зеленый свет, двинулся на проезжую часть. Неожиданно на большой скорости из-за угла выскочил груженный яблоками громыхающий грузовик, Горунов попытался увернуться, но было поздно. От мощного удара милиционера выкинуло на середину дороги, и какое-то время он еще был в сознании. Вокруг собрались зеваки, кто-то кричал, что надобно вызвать скорую, водитель грузовика принялся собирать разбросанные по проезжей части яблоки. А Горунов, глядя на синее небо, почувствовал необыкновенную легкость бытия, представляя себя верхом на лошади в австралийской прерии, скачущим вместе с забавными кенгуру…
Тихон Яковлевич Киселев, не так давно назначенный Председателем Совета Министров БССР, давно мечтал осуществить в Минске грандиозное строительство – метрополитен. Как правило, в СССР этой чести удостаивались только городамиллионеры, то есть те, в которых население достигло миллиона человек, к примеру, Свердловск, Тбилиси или Куйбышев, а в столице Беларуси к началу семидесятых годов проживало пока только порядка 850 тысяч. И все же Тихон Яковлевич рассчитывал на поддержку первого лица республики, поскольку в первую пятилетку его правления ВВП БССР увеличился чуть ли не на 60 процентов, закрепив за белорусской республикой образ добросовестного и современного промышленного края с разветвленной индустриализацией, не связанной с первичной переработкой или добычей полезных ископаемых. Конечно, метрополитен в Минске если и мог быть, то неглубоким из-за плавучих грунтовых вод, но как бы он решил транспортные вопросы города! Тихон Яковлевич не раз, бывая в московском метро, буквально заболел идеей строительства метрополитена в Минске. Именно с этой целью изложения новой идеи он вошел в кабинет первого лица республики, с которым бок о бок работал не первый год.
Петр Миронович, выслушав идею, неторопливо отложил в сторону увесистую папку, за изучением которой застал его Тихон Яковлевич:
