Но кое-где есть места, где хаос все еще силен. Альферн убедился в этом на собственном опыте. Возможно, в космосе стремление к упорядочиванию слабее. Как бы то ни было, подобные места опасны до тех пор, пока над ними не поработает закон упорядочивания.
Полковник обернулся к пульту.
- Ладно, Гаррисон. Включай второй генератор. Зигзаги на экране изменили конфигурацию. Зубцы и спады затеяли бешеную бессмысленную пляску.
- Теперь проанализируем с этой точки зрения записку Даррига. Как мы знаем, хаос - основа всего. Из него появилась Вселенная. Медуза Горгона нечто такое, на что нельзя смотреть. Помните, кто взглянет на нее, тот сразу окаменеет. А Дарриг нашел родство между хаосом и тем, на что нельзя смотреть. Применительно к послу, разумеется.
- Посол не выдержит встречи с хаосом! - вскричал Мэлли.
- В том-то и дело. Посол способен на бесконечное число изменений и превращений. Но что-то основное - некая внутренняя структура - не должно изменяться, иначе от посла ничего не останется. А чтобы уничтожить нечто столь абстрактное, как структура, нам нужны условия, при которых никакая структура невозможна. Состояние хаоса.
Включили третий генератор помех. Осциллограмма стала похожа на след пьяной гусеницы.
- Идею генераторов белого шума подал Гаррисон, - сказал Серси. - Я просто спустил задание: получить электрический ток, лишенный какой бы то ни было упорядоченности. Эти генераторы применяют для глушения радиопередач. Первый изменяет все основные характеристики электрического тока. Такое у него назначение: ввести бессистемность. Второй устраняет закономерность, случайно внесенную работой первого; третий устраняет закономерности, которые могли остаться после работы двух первых. Полученный сигнал снова поступает на вход и следы всяких закономерностей систематически уничтожаются... надеюсь.
- Это аналогия хаоса? - спросил Мэлли, глядя на экран.
Бешено металась осциллограмма, завывала аппаратура. Но вот в комнате посла появилось какое-то туманное пятно. Оно колыхнулось, сжалось, расширилось...
Затем началось неописуемое. Они смогли лишь догадаться, что все предметы, оказавшиеся внутри пятна, исчезли.
- Отключить! - рявкнул Серси. Гаррисон повернул рубильник.
Пятно продолжало расти.
- Но почему мы смотрим на него без вреда для себя? - удивился Мэлли, не отрывая глаз от экрана.
- Помните щит Персея? - ответил Серси. - Он смотрел на Медузу, пользуясь щитом как зеркалом.
- Растет! - воскликнул Мэлли.
- Производственный риск, - невозмутимо произнес Серси. - Всегда существует возможность, что хаос выйдет из-под контроля. Если это случится...
Пятно перестало расти. Его края колыхнулись, подернулись рябью, пятно начало сжиматься.
- Закон упорядочивания сработал, - сказал Серси и повалился в кресло.
Как там посол? - спросил он через несколько минут.
Пятно все еще колыхалось. Внезапно оно исчезло. Громыхнул взрыв. Возникший вакуум вогнул внутрь стальные стены, но они выдержали. Экран погас.
- Пятно высосало в комнате весь воздух, - пояснил Серси. - Вместе с мебелью и послом.
- Он не выдержал, - сказал Мэлли. - В полностью беспорядочном состоянии не сохраняется ни одна система. Посол отправился к своему Альферну.
Мэлли нервно рассмеялся. Серси почувствовал, что вот-вот к нему присоединится, но взял себя в руки.
- Успокойтесь, ребята, - сказал он. - Дело еще не закончено.
- Как это не закончено? Ведь посол...
- От него мы избавились. Но в нашем регионе космоса шныряет флот инопланетян. Он столь силен, что водородная бомба для него не страшнее хлопушки. И они будут нас искать.
Серси встал.
- Ступайте по домам и отоспитесь. Если предчувствие меня не обманывает, завтра нам предстоит изобретать способ маскировки всей планеты.
Незнакомец приподнял стакан:
- Пусть ваши выводы всегда плавно вытекают из предпосылок.
- За это я выпью, - согласился Нельсон Силверсмит.
Оба с серьезным видом сделали по глотку апельсинового напитка. Поток машин за окнами бара медленно полз по Восьмой стрит на восток, где ему предстояло столь же медленно кружиться в Саргассовом море Вашингтон-сквера. Силверсмит прожевал кусочек сосиски, политый острым соусом.
- Полагаю, вы приняли меня за чокнутого? - поинтересовался незнакомец.
- Я ничего не предполагаю, - пожал плечами Силверсмит.
- Хорошо сказано. Меня зовут Теренс Магджинн. Пропустим вместе по стаканчику?
- Не откажусь, - согласился Силверсмит. Минут через двадцать они уже сидели на покрытой обшарпанным красным пластиком скамье в закусочной Джо Манджера и обменивались приходящими в голову философскими откровениями, как и полагается незнакомцам, разговорившимся теплым октябрьским деньком в районе Гринвич-Виллидж - невысокий плотный краснолицый Магджинн в ворсистом твидовом пиджаке и долговязый тридцатидвухлетний Силверсмит со скорбным лицом и длинными нервными пальцами.
- Знаете, - внезапно сказал Магджинн, - довольно ходить вокруг да около. У меня к вам предложение.
- Так выкладывайте, - с апломбом потребовал Силверсмит.
