Баррента привели в одну из комнат вытянутого здания Департамента юстиции. Помещение называлось Суд Неправедный, в честь страшной англосаксонской юридической процедуры. Напротив располагалась Звездная Палата, она же Тайный Застенок — тоже реликт из прошлого. Прямо за ней находился Суд Последней Апелляции.
Комната Суда Неправедного была перегорожена пополам высоким деревянным экраном, ибо основы омегиан-ского правосудия гласили, что обвиняемый не должен видеть ни судей, ни свидетелей по его делу.
— Арестованный, встать.
Голос, вялый и равнодушный, раздавался из небольшого динамика. Баррент едва разбирал слова; интонации и выражение терялись, как и было задумано. Судья оставался анонимом.
— Уилл Баррент,— сказал судья,— вы предстали перед судом по основному обвинению в нерасположении к наркотикам и дополнительному — в отсутствии благочестия. По последнему у нас имеются показания священника. По основному — свидетельство Магазина снов. Вы можете опровергнуть обвинения?
Баррент подумал и ответил:
— Нет, сэр, не могу.
— В настоящий момент вашу антирелигиозность можно не рассматривать, ибо это первый проступок. Но нерасположение к наркотикам является главным преступлением против Государства. Непрерывное потребление наркотиков — обязательная привилегия каждого гражданина. Известно, что привилегии должны насаждаться, в противном случае они будут утеряны. А потерять привилегии — значит потерять краеугольный камень нашей свободы. Поэтому уклонение от них приравнивается к государственной измене.
Наступила пауза. Стражники нетерпеливо переминались с ноги на ногу. Баррент, считавший свое положение безнадежным, слушал, затаив дыхание.
— Наркотики служат многим целям,— продолжал невидимый судья.— Излишне перечислять их достоинства. Но с точки зрения Государства, необходимо отметить, что предрасположенное к ним население есть лояльное население, что наркотики являются основным источником доходов и вообще представляют весь наш образ жизни. Более того, я скажу, что нерасположенное меньшинство неизменно доказывало свою враждебность к родным омегианским организациям. Все это пространное объяснение, Уилл Баррент, для того, чтобы вы лучше поняли, в чем вас обвиняют.
— Сэр,— сказал Баррент,— я ошибался, избегая наркотиков. Не буду ссылаться на незнание — мне известно, что закон не признает его оправданием. Но я смиренно прошу суд дать мне возможность исправиться. Я прошу учесть, сэр, что мне еще не поздно приобрести привычку к наркотикам.
— Суд принимает это во внимание и потому проявляет к вам величайшую снисходительность, дозволяемую законом. Вместо высшей меры вам предоставляется возможность выбрать между двумя менее суровыми приговорами. Первый из них карательный: вы лишаетесь правой руки и левой ноги во искупление против Государства; но вы сохраняете жизнь.
Баррент сглотнул и спросил:
— А второй, сэр?
— Второй, некарательный приговор заключается в том, что вы должны пройти Суд Испытанием. В этом случае, если вы выживете, вам будет присвоен соответствующий ранг и предоставлено вытекающее из него положение в обществе.
— Я выбираю Суд Испытанием,— произнес Баррент.
— Очень хорошо,— сказал судья.— Да свершится правосудие.
Баррента увели. За спиной он услышал сдавленный смешок одного из охранников. Значит, выбор неправильный? Может ли Суд Испытанием быть страшнее увечья?
На Омеге, как говаривали старожилы, между вынесением приговора и приведением его в исполнение не протиснешь даже лезвие ножа. Баррента без промедления доставили в огромный круглый каменный подвал Департамента юстиции. С высокого изогнутого аркой потолка ослепительно сияли белые дуги светильников. Часть стены, срезанная ступенями, образовывала зрительскую трибуну. Ряды были забиты до отказа, между ними сновали разносчики и продавали повестку дня судебной процедуры.
Баррент стоял посреди зала на каменном полу. В изгибе стены отодвинулась панель, и на арену выкатила небольшая машина.
Громкоговоритель высоко над зрительской трибуной объявил:
— Внимание, дамы и господа! Вы присутствуете на Суде Испытанием 642-ВГ223 между гражданином Уиллом Баррентом и ГМЕ-213. Просим занять места. Состязание начнется через пару минут.
Баррент посмотрел на своего противника. Блестящая черная машина в форме полусферы высотой около четырех футов нетерпеливо каталась взад-вперед на маленьких колесах. По гладкой металлической шкуре, вспыхивая, пробегали красные, зеленые и янтарные огоньки утопленных в корпусе лампочек. Она вызывала у Баррента смутное воспоминание о морских чудищах, обитающих в океанах Земли.
— Небольшое объяснение для тех, кто впервые посетил нашу арену,— снова заговорил динамик.— Заключенный Уилл Баррент добровольно выбрал Суд Испытанием. Инструмент правосудия, в данном случае ГМЕ-213, есть изумительное творение инженерного гения Омеги.
