– Будь добр, отряди человека на мою галеру, передай приказ, пусть перегонят к причалу особняка Жафа. У нас с Тинкой есть дельце в городе.
– Во что втравливаешь ребенка? – расстроился ар-клари. Безнадёжно махнул на нас рукой. – Ладно. Дело ваше… Хоть стража с собой возьмите. Дроф, займись, передай на галеру и сам проводи её до особняка. Да, обязательно выдели стража брэми. – Михр указал нам на явившегося по первому зову охранника. – Мой новый помощник. Самый дотошный человек в городе. Такого окончательного и даже удручающего порядка в составлении троснов и их учёте я и представить себе не мог ещё неделю назад…
Михр не без гордости глянул на помощника, чуть поклонился нам и удалился. Всему городу праздник, а ему, ар-клари, головная боль, это даже я понимаю: любые гуляния не обходятся без пьянки, драк, воровства… Пока я сочувствовала почти незнакомому Михру и рассматривала дворец, Ларна меня, упирающуюся и норовящую глазеть по сторонам, за руку тащил без остановок к воротам в город. Дроф так и вовсе сгинул, хотя сперва складно и здорово рассказал о двух залах и истории столицы в целом. У самых ворот нас уже ждал страж, выр полутора саженей длины, в парадной раскраске: на спине герб столицы нарисован, оружие так и сверкает, все усы, и большие, и малые, украшены подвесками.
– С праздником! – прогудел он. – Сезон ангра, большое событие для столицы.
– Как отмечаете? – оживился Ларна.
– Славно, – гордо отозвался страж. – Утром парад на площади, у людей. Днём затишье, вечером на воде вырий парад. Плаваем со светильниками, узоры строим, ныряем и прыгаем. Потом большой огненный след создаем на воде, целую картину. Красиво. Дальше до полуночи угощение. Сегодня последний день больших торжеств, хорошо, что вы успели застать. А через год и того веселее станет. По осени отметим сомгу, потом уж и до настоящего выхода мальков на берег недолго – самое большее пять лет, если верить старым и нашим книгам.
Мы с Ларной переглянулись и ничего не стали уточнять, чтобы не заставлять выра отмалчиваться. Ясно ведь: закон Шрона для всех един. Большего про уклад жизни выров страж нам не расскажет. Я шепнула Ларне: надо поспрашивать Хола. Он отмахнулся, напомнил, что Хол еще малёк и сам во взрослых делах понимает, скорее всего, не более нашего… Страж нас не слушал, здоровался с каждым прохожим и всех поздравлял, ему отвечали в красном городе не все и довольно сухо. Но едва мы вошли в зелёный, как шума прибавилось, ответы стали громче и подробнее. Я задумалась: почему так? Чем люди богаче, тем больше в них закрытости. Словно ракушки. Норовят стенками от мира отгородиться, поделить его на достойных внимания и прочих, низших… Даже тот продавец в нитяной лавке, помнится, не поздоровался, пока мзду не получил. Хотя какой он брэми? Так, неумеха без дела в жизни и без мечты.
– Ларна, куда ты тащишь меня? – запоздало поинтересовалась я.
– К ворам. Прыгать через порог дураков, – буркнул он, не останавливаясь.
Собственно, чего иного я могла ждать? Всё равно споткнулась и чуть не упала. Даже страж удивился, приотстал и замолк. Проверил оружие, слышно, как клинки в ножнах защелкали, зашипели…
– Никакой угрозы. Мы мило побеседуем и выпьем чистой водички в честь праздника, посидим на набережной большого канала, – самым беззаботным тоном сообщил Ларна. – Ты не бывала в гостевой слободе? Мы уже добрались, гляди. Смешное место. Эдакая неудачная копия белого города. Знатью не стали, а щёки надули.
– И что, все знают, кто они и не ловят их?
– Тинка, чтобы ловить, надо доказать. Михр занимается этим, и вполне успешно. Видишь, красивый дом с заложенной брусом дверью и сургучом на замке? Свежая работа.
– Третьего дня сгребли, – охотно пояснил страж. – Тросны подделывал учётные и документы на прожитие. С прежним шааром знался, в белый город был вхож.
– Очень милый трактир, здесь и устроимся, – Ларна свернул к самой набережной и усадил меня на лавку под навесом. – Эй, кто здесь кормит усталых путников?
На всем известного «путника» с опаской покосились гости, уже устроившиеся за соседним столом. Они вдруг утратили желание кушать и праздновать. Ларна им подыграл, изобразил свой самый мерзкий оскал и мигом сменил его на вполне приятную улыбку.
К нам уже спешила женщина с подносом. Красивая, фигуристая, одетая нарядно, даже чуть излишне ярко на мой вкус. Да и городская манера делать сарафан таким, что он словно бы сполз с плеч до неприличия низко – ну, гадость. Потворство мужикам, вон как она к Ларне нагнулась.
– Угощение от заведения, – пропела трактирщица низким приятным голосом, каким-то обволакивающим, его так и хотелось слушать. – С праздником, брэми, с праздником, ар. Желаете магру? Как будто для вас специально ещё уцелела одна монета, свежая, утреннего улова. Очень, очень счастливая. Приготовлю сама, с подругой.
