В зелёном городе – а мы шли короткой дорогой, через рыбацкую слободу – гудели куда дружнее и шумнее, чем даже в порту. Здесь с осени жили выры-загонщики, потому имя праздника выучили правильно и все. Пили пиво и таггу, причём не первый день и, как мне кажется, некоторые уже путали кружки, не ощущая разницы во вкусе и запахе содержимого…
Красный город праздновал более организованно, но далеко не так искренне. Зато тут оказалось посвободнее на улицах. И потише. Рыночная площадь, к моему изумлению, пустовала. Прилавки убрали, явно на время и ради больших гуляний. Но теперь, в середине дня, эти самые гуляния ещё не начались. На всю гулкую безлюдную площадь имелось лишь двое нищих, причём ни один занимался не своим обычным ремеслом, ведь просить-то не у кого. Более опрятный просто сидел на скамейке у трактира и пил пиво. Зато второй… Я даже споткнулась. Неужели тот самый неслепой слепец, которому я бросила арх в шерстяную шапку? Сидит на красном камне, дремлет, и шапка у ног точно та же… Хотя на голове имеется вторая, соломенная, словно в насмешку.
– Ни дня без работы, даже в сезон ангра? – уточнил Ларна, останавливаясь возле нищего и бросая полуарх в его шапку.
– Что желает узнать столь славный брэми за столь ничтожные деньги? – зевнул нищий, прекращая рассматривать белесыми глазами небо.
– Да ничего, собственно, – прикинул Ларна. – У Скрипа всё в порядке? Как-никак, бывший староста, ненадёжное это дело, уход с такого места. Переживаю за него.
– Было не всё в порядке, но налаживается, – отозвался нищий. – Он сюда не вернётся, в столицу. Ар Юта пригласил его в свой край. Вроде – княжеским советником. Но чего я своими слепыми глазами не видел, за то наверняка не поручусь. С праздником вас. Хорошие дни. Подают богато, да и на улицах спокойно, можно гулять хоть до утра, даже такой милой юной брэми, никто не обидит. Особенно в зелёном городе: мастеровые взялись сами порядок держать и преуспели в этом на славу.
Ларна кивнул. Порылся в кошеле и бережно отсчитал десять кархонов, серьёзно и уважительно передал нищему в руки.
– Это уже на настоящее дело, в нём прошу помощи. Встретил я в землях Арагжи пьянчужку по имени Барта, прежде он был выродёром. Рода его не ведаю, возраст… да лет пятьдесят, полагаю. Внешне по молодости был рослый крепкий северянин, моего сложения, только чуть пониже, на полпяди, наверное. Я почти уверен, что у него имеется родня в столице, в красном городе, среди состоятельных брэми. Разыскать бы ту родню, и, если люди они приятные и душевные, дать им знать, что жив Барта и навестить его можно в замке ар-Рагов.
– Вам как отчитаться о работе? – уточнил нищий, когда золото само сгинуло, растворилось в его ладони.
– Никак. Мне-то он не родной, – рассмеялся Ларна. – Просто хочу этого дурня из головы выбросить. Вот и переложил бремя на ваши плечи.
– Сделаем. Золото не бремя, поиск нам тоже не внове и не в тягость, – усмехнулся нищий. Глянул прямо на меня. – Вы, брэми Тингали, обязательно повидайте достойного ар-клари Михра. Он хранит для вас письмо от Скрипа. Собственно, я тут и сидел, чтобы сказать это. С праздником, желаю спокойно провести время в столице.
Он улыбнулся, коснулся пальцами края соломенной шляпы, защищающей лицо от неяркого весеннего солнца. Встал, сунул под локоть шерстяную шапку – и пошёл прочь. Следом, поставив кружку с недопитым пивом, двинулся второй нищий. Я только теперь и рассмотрела – рослый, хоть и худой. И палка у него чем-то на мою похожа, только подлиннее и отделана узорчатым металлом… Это что же получается? Нищие по городу с охраной ходят? Ох, снова я себя почувствовала деревенщиной, разевающей рот на столичные диковины. Приятно даже – кое-что не меняется быстро. Ларна тоже проводил нищего взглядом, задумчиво пожал плечами и снова двинулся к дворцу. Главной улицей, широкой и вовсе уж усердно и обильно украшенной. Наверное, только сейчас я поняла, каким разным может быть праздник. Одним важна его суть, другим – парадная красота, третьим – просто повод для гулянки… Наверняка находятся даже и недовольные: шумно, дела стоят, торга нет…
Мне праздник теперь – увидеть Шрона. Соскучилась я по нему. С осени успела подзабыть, как это хорошо – когда тебя ждут, узнают и гудят таким дивным сочным басом, раскрыв объятия всех шести рук:
– Тинка, наконец-то! Ох-хо, устала без вас душа, без родных моих… Высохла вся, окончательно. Дайте хоть обниму. Целы? Здоровы? Где моя отрада – Малёк? Где милый мой Хол? Куда дели Кима и Марницу? Сейчас Жафу свистну, он недалече, приедет вмиг. Вот уж кто выродёра нашего ждал, вот уж кто о Ларне вспоминал, что ни день… Странно даже, что ваша галера мимо земель ар-Нашра прошла без преград, выры хотели уволочь вас к себе в замок.
