– Чёрная тагга, я уже полгода его учу искать эту гадость, обозначать запах лаем и визгом, – в голосе Юты гудело восхищение. – Он всё усвоил! Видишь, как он полезен. Недавно у нас имелись лишь подозрения. Теперь мы точно знаем, где шёл выр, зачем он посещал трактир и который из трёх.
След оборвался у слияния двух каналов. Пёс виновато поджал хвостик и сел на краю набережной, потом лег, пряча морду в лапы: прости, хозяин, дальше следа нет… Михр попросил разрешения Юты и погладил жёсткий мех за ушами. Приятно сознавать, что предположения верны. Курьер приплыл по воде от порта, здесь выбрался на мостовую. Скорее всего, его ждали: дальше выр прямиком отправился в неказистый на вид трактир, не плутал и незнакомом ночном городе, не менял направление движения. От трактира он отошёл не более сотни своих, вырьих, шагов – и был убит.
– Курьеры часто уклоняются от немедленного исполнения дел ради тагги и просто болтовни с приятелями? – уточнил Михр, продолжая гладить пса и забавляясь ответным азартным облизыванием рук и частой дрожью хвоста.
– Если в сумке важные тросны – никогда, – задумался Юта. – Или очень редко, утомившись до предела. К тому же чёрная тагга стоит дорого и торговать ею рискуют немногие.
– Ещё бы! По закону златоусого за торговлю – полное лишение имущества, клеймление и десять ударов кнутом, – усмехнулся Михр. – Теперь я не сомневаюсь, что трактирщик моим людям расскажет всё и без утайки.
– Если он ещё в городе, – вздохнул Юта. – На двери-то замок.
– Твой пёс умеет искать людей?
– Если есть вещь с их запахом, – уточнил Юта.
Дверь оказалась взломана быстро: достаточно хлипкая, она сразу поддалась удару клешни выра. Михр прошёлся по тёмному залу, заглянул на кухню. Потёр лоб, хмурясь и вздыхая.
– Мои люди здесь были, взяли ключ у кухарки, живущей поблизости, осмотрели трактир, но никого не застали и ничего не нашли… Так шепнул мне помощник, пока ты играл в князя и злил Куха. Так… Вещь с запахом.
Михр снял в крючка полотенце и с сомнением передал выру. Ещё походил, заглядывая в подсобы. Добыл грязноватый передник, явно мужской, большой и без вышивок. Пёс понюхал полотенце и передник. Покрутился на месте, склоняя голову к полу. Пробежал между столами, в подсобку, на закрытый двор, снова в зал и снова на двор. Замер у тяжёлой двери чёрного хода. Михр кивнул – ломать, так ломать… Выр ударил обеими клешнями резко, в полную силу. Плотно пригнанные и усиленные железными полосами доски разлетелись в щепу. Пёс сперва метнулся под брюхо хозяина, спасаясь от грохота и летящих палок, потом возмущенно залаял, впервые показав настоящий голос. Снова принюхался и побежал по узкой грязноватой улочке, малозначимой, используемой исключительно для подвоза продуктов. Окна на неё не выходили, по обе стороны тёмными слепыми стенами теснились дома, словно дружно решили показать этой неуютной улочке свои спины, но никак не парадные входы – лица…
Пёс замер возле низкой двери. Снова дважды взлаял и повизжал. Тагга? Юта пустил в ход клешни и посторонился, пропуская вперед ар-клари. Осмотрел светлые царапины от железа на панцире.
– Дознание мне кажется достаточно занятным, – пробормотал Юта. – Круши и ломай, гуляй с собакой… Князю дозволяется куда меньше радостей. Драться, и то нельзя. Даже на мелководье, так сказал мой брат, хранитель замка.
Михр не дослушал, скользнул в дом. Отсутствовал недолго, выбрался на улицу мрачный, задумчивый. Присел на высокий порожек и вздохнул, гладя уши пса.
– Трактирщик нам ничего уже не скажет… И два его подельника тоже. Вот где удары понятные, прямо вижу, именно так Кух и по молодости работал… Режет горло любимым длинным ножом. Вижу, а доказать не смогу. И выяснить, с кем встречался погибший, тоже едва ли посильно теперь.
– Кух служит ар-Баггам, – отметил Юта. Надолго замолчал и тоже осел на камни мостовой. Тихо шепнул, наконец: – Не о том я думал до сих пор, играючи с собакой. Дело-то крупнее, чем я рассмотрел. Вот послушай. А если речь идет о пересмотре состава совета старых… допустим. Это трудно, но – допустим! Вот тебе мои мысли. Скажем, возьмутся выры убивать людей, вот случится такая гадость. Тогда – что? Пока ведь ни один старый из семьи ар-Багга не вошёл в совет. Будь у них повод, они бы охотно надавили, выбивая оттуда более слабых в своём столичном влиянии, хоть и неглупых, стариков ар-Шарха или ар-Зарру.
– Мы пока что заняты убийством, а не интригами дворца.
– Отсюда до дворца усом дотянуться можно, – указал Юта. – Тяжко мне говорить подобное, но эта смерть не обошлась без вмешательства выров. Ты с самого начала подозревал, но смолчал. Теперь и я вижу… и тоже молчу. Недоказуемо, что выры оплатили смерть выра. Ох и прижились мы на берегу, если своих убиваем ради места в совете старых! Выродёрство на новый лад учинили. Но – не время нам вздыхать.
