Ангур подошел так близко, что Энни могла рассмотреть каждую его морщинку на лице. Девушка не стала прятать своего взгляда, как это старательно делал чужак. Нет. Вместо этого она тщательно и детально изучала незнакомца: прямой нос, острый подбородок, покрытый черной щетиной, немного впалые щеки. В отличие от Адама он не был красавцем. Весь его внешний вид вопил о жестокости, грубости и беспощадности.
"Варвар", — промелькнуло в голове Энн.
Наверно, она и дальше бы не сводила с мужчины глаз, если бы тот не принялся что-то говорить. Его речь казалась угловатой , монотонной и была совершенно непонятна Энн. В обрывках фраз она узнавала только отдельные слова: Рейкьявик, Лиссабон, Хусавик. И пусть Энн не знала португальского, но сейчас она понимала весьма определённо, что Ангур говорил не на нем.
Адам слушал мужчину молча и сосредоточенно, а когда тот замолчал, в очередной раз жестом руки велел ему отойти. И Ангур вновь покорно повиновался ему...
Весь этот разговор не занял и пары минут, но внутри Энн все перевернулось.
— Вы не португалец, — заключила она дрожащим голосом, когда фигура Ангура удалилась на достаточное расстояние.
— Нет, — жестко подтвердил Адам.
— Вы обманули моего отца, — озвучила свое умозаключение Энн.
— Да, — без толики сожаления или раскаяния согласился мужчина. — Открыли аэропорт. Мой вылет через пару часов.
— Зачем? — не слушая Адама, спросила Энн. Она откровенно не понимала: к чему был разыгран весь этот спектакль.
— Зачем? — удивленно переспросил Адам.
— Зачем вы обманули? Откуда вы? Кто вы, Адам?
— Уже неважно, — поспешил ответить тот. — Уверен, судьба нас больше никогда не сведет, не стоит и забивать голову. Но ты, Энн, смогла меня удивить..
Рука Адама невольно, неподконтрольно ему потянулась к лицу девушки в желании задеть, почувствовать ее тепло, убедиться, что она не мираж, но остановилась в считанных дюймах и напряглась.
— Мне нужно идти, — вымолвил он и, сжав руку в кулак, опустил ее обратно. — Не переживай, твоего коня будут содержать в самых лучших условиях. Его ждет долгая и яркая жизнь.
Как ни в чем не бывало, Адам развернулся и пошел в том же направлении, куда недавно удалился Ангур.
— Адам! — позвала его Энн. — Адам, постойте!
Слишком много вопросов кружилось в ее голове, слишком сильно путались мысли и слова разбегались, словно муравьишки. Но одно Энн хотела знать здесь и сейчас:
— Адам, что значит "таба"?
Мужчина на мгновение замер и обернулся.
— Копия. Ты — ее копия! — хлестнул своим испепеляющим взглядом Адам и, не говоря больше ни слова, ушел.
А Энн стояла и прокручивала в памяти его слова, теряясь в догадках, что все это могло значить.
— Странный, — задумчиво прошептала сама себе. — Очень странный.
С этими словами она развернулась и отправилась в сторону дома. Как бы сильно ее не раздирало любопытство, сколько бы вопросов ежесекундно не рождалось в ее рыжей голове, она понимала, что была не в тех отношениях с Адамом, чтобы приставать к нему, выпытывая ответы.
Неспешно Энн направилась в сторону дома, наслаждаясь легким ветром, играющим с ее волосами, и с интересом рассматривая город, который все еще был для нее в диковинку. И хотя суматошное и беспокойное утро никак не хотело отпускать мысли Энн, домой она вернулась ближе вечеру: так затянулась ее прогулка.
Уставшая, но нашедшая в себе точку опоры, Энн почти смогла переключиться на повседневные заботы. Единственное, что она планировала сделать, и что снова заставило бы ее пережить утренние приключения, — это позвонить отцу. Да, Энн была уверена в необходимости предупредить Ларуса об обмане на торгах. Где-то в глубине души она наивно полагала, что сделку удастся аннулировать, а жеребца оставить дома.
Вот только на телефонный звонок домой ответил Петер и, объяснив, что отец готовит коня к отправке в Хусавик и очень занят, попросил перезвонить ближе к девяти вечера. Но и ближе к ночи с отцом поговорить не удалось.
— Дорогая, что-то стряслось? — заволновалась Арна, услышав в поздний час голос дочери.
— Нет, мам, все в порядке, просто хотела с папой поговорить.
— Милая моя, он у Кристофа. Там какая-то путаница в документах, даже не знаю, когда и ждать его обратно. Но если что-то срочное...
— Не волнуйся, я утром наберу.
— Спокойной ночи, дочка!
— И тебе, мам.
Утром, проснувшись как обычно с петухами, Энн наспех привела себя в порядок, схватила яблоко вместо завтрака и поспешила вновь позвонить домой. Однако, чтобы никого не разбудить, она решилась набрать Ларуса на мобильный: так сильно ей не терпелось предупредить отца о сговоре Адама и Ангура до отправки Странника в Хусавик.
Мужчина ответил практически сразу и стоило ему сказать "привет", как Энн сразу напряглась. Голос отца был чернее тучи: глухой, надорванный, потерянный. Он не кричал. Не психовал. Он был растерян и напуган.
— Энни, у нас проблемы. Серьезные проблемы...
¹ — Собака! (араб.)
² — Говори, Ангур! (араб.)
— Нашли? — словно удар грома, разразился в тишине голос Адама.
