— Однако вы знали, что аналогичные группы действуют в СССР и Франции?
— Да. Это она мне рассказала. Мы участвуем в крупномасштабной акции. Планетарной. Это необходимо.
Коплан поднялся.
Сеть, о которой рассказал Фредрик Энгельбрект, была непростым делом. Она обеспечивала себе многочисленных сообщников, спекулируя на самых благородных чувствах высококвалифицированных специалистов. Но Коплан чувствовал, что цели этой сети были другие. Неужели подобную организацию финансировали богатейшие филантропы, вдохновляемые исключительно любовью к себе подобным? Смехотворно.
Мобер высказал свое мнение по-французски:
— Этот тип принадлежит к банде фантазеров.
— Он чокнутый, — добавил Бернар Раффе. Коплан промолчал.
— У вас есть телефон? — спросил он Равиньяна.
— Да. Аппарат наверху, в моей спальне, но я могу подключить его здесь: в этой комнате есть еще розетка.
Коплан подумал еще, в нерешительности глядя на Скоглунда. Другая группа, служащая интересам крупных промышленников, была сформирована, чтобы решительно подавить действия организации Карлсон и ее сообщников?
Это не было исключено. Значит, на Некрасова, Фредрика и Скоглунда покушались из-за их участия в деятельности движения, мешающего прогрессу атомной энергетики?
Как бы то ни было, надо найти правду.
Обращаясь к Скоглунду, Коплан продолжил по-английски:
— Вы позвоните миссис Карлсон. Скажете ей, что вы спаслись от покушения и должны ее увидеть сегодня же вечером.
Швед поднял на него удивленные глаза.
— Надеюсь, вы сыграете комедию с максимальной убедительностью, — добавил Франсис. — Если эта дама непричастна к засаде, устроенной на вас, ей будет полезно знать, что ее жизнь в опасности. Если это она велела вас убрать, она попытается прикончить вас, когда вы придете к ней.
Скоглунд в замешательстве спросил:
— Вы отпустите меня на свободу?
— Не сейчас, — сказал Коплан. — Миссис Карлсон достаточно верить, что вы придете к ней домой.
Услышав эти слова, Равиньян собрался подняться за аппаратом.
— Не спешите, у нас будет время, — удержал его Франсис. — Сначала мы должны разработать сценарий.
Он отвел своих соотечественников в сторону.
— Мы будем действовать так, — объяснил он, вынимая из кармана пачку сигарет и угощая всех. — Я поеду с двумя из вас домой к этой особе, а третий останется здесь со Скоглундом. Сейчас восемь двадцать пять, и нам понадобится больше часа, чтобы добраться до места. Скоглунд позвонит, когда мы будем там, то есть без четверти десять, и скажет, что придет к одиннадцати часам, чтобы дать миссис Карлсон время разобраться с делами. В десять я позвоню на виллу из автомата, узнать, какой была реакция женщины, получившей известие от своего приятеля, — искренней или притворной. Идет?
Мобер и Раффе согласились, а Равиньян спросил:
— И что вы тогда собираетесь делать?
— Не будем забегать вперед. Наши действия будут зависеть от того, что произойдет между десятью и одиннадцатью часами.
— А если Карлсон нет дома?
— Мы ее подождем. Теперь распределяйте между собой роли, пока я буду выяснять у Скоглунда некоторые детали.
Он вернулся к раненому и снова заговорил с ним:
— Вы сказали «миссис» Карлсон… Она замужем?
— Вдова уже три года. Ее муж умер от рака, вызванного радиацией.
— Какой тип дома, где она живет?
— Старый купеческий дом… Весь квартал построен два или три века назад.
— Кто еще живет вместе с ней?
— Никто.
— Вы в этом уверены?
— Почти… Каждый раз, когда я ее навещал, она была одна. У нее есть домработница, она приходит дважды в неделю.
— На входной двери есть засов?
— Я никогда не обращал внимания. Возможно.
— В доме есть второй выход на соседнюю улицу?
— Я не знаю.
— Сколько она вам платила за вашу незаконную деятельность?
— Ни единой кроны! Миссис Карлсон возмещала мне расходы, не больше.
Действительно, Энгельбрект не упоминал ни о каком вознаграждении, предложенном ему за труды. В этой махинации участвовали безвозмездно!
Коплан вернулся к своим временным коллегам.
— Вы все вооружены?
— Мы взяли с собой табельные пистолеты, — сказал Раффе.
— Кто будет охранять пленного?
— Я, — сказал Равиньян. — Я законный наниматель, мое присутствие здесь наиболее естественно… Если кто-нибудь удивится, увидев свет, и придет, я смогу убедить, что все нормально.
— Прекрасно, — заключил Коплан. Затем, обращаясь к двум остальным, сказал:
— Поднимаем якорь… Незачем возиться.
Пока Мобер и Раффе одевались, он набросил пальто и спросил Равиньяна:
— Какой у вас номер телефона?
— Раффе знает его наизусть: 44-33-42.
Прежде чем уйти, Коплан подошел к Скоглунду.
— Вам невероятно повезло, — сказал он ему. — Если бы вас арестовали шведы, вы бы схлопотали пять лет тюрьмы. С нами вы можете быть уверены, что ваше заключение будет коротким, но, если сейчас вы не будете играть честно, оно закончится в морге. Понятно?
Скоглунд изобразил болезненную улыбку.
— Вы случайно не французы?
— Из парижского казино, — бросил ему Коплан.
Дав последние рекомендации Равиньяну относительно наблюдения за заключенным, он подал знак своим помощникам. Все трое вышли из виллы и сели в «опель», стоявший перед дверью.
