Делать этого Джонсон, конечно, не стал. Отослал «свидетеля» прочь. Поблагодарив со всей учтивостью. Книжецу в руки, понятно, не взял. Не хватало еще подхватить какую заразу. Бездомный начал было настаивать, но Даг щедро отсыпал монет «на поправку здоровья», и тот разом успокоился.
Дальше все пошло по до боли знакомому сценарию.
Очередной забулдыга. Невнятные рассказы о чертях и демонах. Пара наводящих вопросов. Проверочный. Максимально противоречивые показания, ценность которых ноль целых ноль десятых. Поблагодарить. Поделиться денежкой «здоровья за ради».
Особо поразил лишь один — высоченный, заросший бородой, вонючий как отхожее место в деревне. На вопрос «не видел ли кого ночью» он ответил не в пример другим конкретно.
— Видел! Видел злодея, господин начальник. Где? Да вот тут и видел. В-о-о-н там он стоял. Подкрался, весь из себя такой мерзкий, мрачный. Сразу видать — демон! Когтищи — во! Зубы торчат! В руке — топор мясницкий. Стоял тут, стоял. Жертву, видать высматривал!
— Ну а ты чего? — переспросил Джонсон, внутренне холодея.
— А чего? Да тут вот неподалеку лежал. Одеялкой укрылся, чтобы демон не заметил. Думал, конечно, встать да и отходить его по хребтине… да что-то сомлел. Страшно было, аж жуть! Молиться стал, тихо, про себя, но истово, как на исповеди!
— А он чего?
— Так чего… Сработала молитва-то, веришь нет? Постоял злодей, да и ушел восвояси. Никого не утащил. Видать, пошел в другом месте жертву искать. Ты уж не взыщи, начальник, а я преследовать его не стал. Дело это дознавательское, не мое, как пить дать…
Даг аж вспотел, представив себе, что ночью за ним наблюдал этот детинушка. И вознес горячие молитвы все богам, что бездомный все же не нашел в себе силы «отходить по хребтине». История дознавателя могла закончиться печально и бездарно.
«Завязывать надо с выпивкой и ночными прогулками, — в очередной раз решил Джонсон, — До добра все это не доведет!»
Опрос, казавшийся бесконечным, завершился. Дознаватель махнул рукой, издалека поблагодарив «товарищей бездомных» за содействие следствию. Как и ожидалось, никто ответом не озаботился. Да уж, не самые приветливые люди.
Вернувшись к месту происшествия, Джонсон как раз застал сворачивающего монатки криминалиста. Осмотр места завершен, осталось только проанализировать факты.
— Как успехи? — хрипло, как его недавние собеседники, проговорил Даг, — Нашел что-то важное?
— Порадовать нечем, — Стен покачал головой, — Жди подробный отчет ближе к вечеру.
— А если коротко? Неофициально, так сказать.
— Можно и неофициально, — парень поежился, — Жертва одна, по некоторым признакам — мужчина. Предполагаю, что немолодой.
— Опознать можно?
— А ты шутник! — Стен даже хохотнул, — Там такая… мешанина. Что мать родная не узнает. Ищи улики, потерянные документы, одежду. Должно же что-то быть? Может, прошерстить списки пропавших?
Даг вздохнул. Все это он и так знал. Ничего нового криминалист не добавил. Но поблагодарить его, конечно, следовало в любом случае.
***
День выдался мерзкий, суетной.
Вернувшись в отделение, Джонсон почти все время потратил на писанину. Бесконечные отчеты, от которых скоро начали слезиться глаза. Почта входящая, почта исходящая. Капсулы летали по воздуховодам бесконечным потоком. Указания жандармам, которые требовалось сформулировать максимально доступно, но и широко. Потому как если просто скажешь «посмотреть, нет ли чего в этом мусоре», то именно там они и посмотрят. Шаг в сторону не сделают, даже если там, в шаге, будет труп лежать.
Даг даже забыл поесть, настолько вжился в это дело. Люди приходили и уходили, дознаватель все еще работал. Подкрался вечер, Джонсон заполнял очередную бумагу.
Кажется, он прикрыл глаза лишь на секунду. Моргнул.
Очнулся через два часа.
Открыл глаза, резко вскинулся, оглядываясь. В отделении — пусто. Почти. Перед рабочим столом дознавателя стоял, скрестив руки на груди, Устинов.
Надо же, как некрасиво получилось… И ведь не докажешь теперь, что работал всю ночь и день напролет. А вот что спал на рабочем месте — факт!
— Платон Гансович! — дознаватель подскочил, пытаясь принять стоячее положение.
Удалось, надо признать, не с первой попытки. Ноги затекли, держали плохо. Да и стул стоял неудобно, все мешал нормально выпрямиться.
— Виноват, Платон Гансович. Вымотался, задремал на пять минут, — невнятно пробормотал Джонсон.
— Ничего, Даг, я понимаю, — Устинов, кажется, не особо впечатлился потугами подчиненного, — Вот, зашел поздравить вас с повышением.
— А? Да, повышение… Я как-то… Забыл.
— Дознаватель первого ранга — это не просто печать в профайле. Запомните, Даг, должность дает существенные полномочия. Но и накладывает определенные обязательства.
— Да? Да, я понимаю…
— Признаться, я считаю это назначение несколько… преждевременным, — Устинов позволил себе показать легкое недовольство, — Но, безусловно, капитану Сальери виднее.
Даг тяжело выдохнул. Спросонья совершенно не понимал, что нужно отвечать.
— Я… постараюсь… оправдаю…
— Постарайтесь, Даг, — старший дознаватель нахмурился, — И прошу вас, отнеситесь к этому делу со всей серьезностью.