Кора. Новая кровь полностью

Он задернул штору и налил в бокалы вино. По обыкновению, они сели на большой кожаный диван и стали обсуждать работу уже другом тоне.

— Ты бы хотел быть вампиром? — спросила Рема.

— Ну, почему бы и нет. Было бы здорово иметь силы, чтобы спать всего два-три раза в неделю.

— И что бы ты делал, будь у тебя возможность не спать по несколько дней?

— Хм. Думаю, я бы гулял по ночным паркам, пустым и тихим, купил бы телескоп, чтобы наблюдать за звёздами… Хотя кого я обманываю. Я бы работал и ночью.

— Но это всё равно не ускорило бы продвижение нашего проекта. Ведь остальные-то — люди, — развела она руками, — я бы не хотела быть вампиром. Пить кровь… — Рему передёрнуло, — это мерзко.

— Да уж. За всё нужно платить.

Дождь за окном усилился. Послышался раскат грома.

Наш первый удачный эксперимент спит в камере номер 9. Угадай, дорогой дневник, что находится в камерах 1–8? Ты ни за что не угадаешь, да и я бы не хотела знать. Брайс дал мне какие-то таблетки. Баночка без ярлычка. Конечно, после таблеток я чувствую себя лучше. И всё равно — таблетки не могут изменить того, что я за человек, и то, что я сделала в этой жизни. Я — это моё прошлое, каждый день и каждая мысль, которую я прожила. Могу ли я что-то изменить? Нет, глупости. Это невозможно. Да и к тому же, что-то менять означает что-то делать, вновь совершать поступки, которые влекут за собой последствия, которые, зачастую, нельзя предугадать. Кто я теперь, когда продолжаю заниматься этими страшными экспериментами, зная, что вампиры существуют? Кто я теперь, когда продолжаю держать за руку Брайса, но до сих пор боюсь попросить его рассказать мне правду? Правда, в том, что я не хочу её знать.

Когда был создан первый живой — целый и здоровый, — вампир, никто не испытал радости, лишь только осознание того, сколько различных экспериментов потянет за собой удачный подопытный. Но тот прожил недолго. Брайс дал указания провести измерения плотности темной энергии и емкости вампира. Показатели были довольно низкими. После этого Брайс сам провёл некоторый секретный эксперимент, суть которого скрыл даже от Ремы, и который подопытный пережить не смог. (Кора быстро догадалась, что Брайс пытался наносить на подопытного сильные оккультные знаки, и того разорвал поток энергии.)

Создание сыворотки солнца откладывалось. Брайс заявил о необходимости создания вампиров с более высокой емкостью, и, как следствие, нового обезболивающего. Количество подопытных всё увеличивалось и увеличивалось, и это плохо сказывалось на моральном состоянии Ремы. Она продолжала проводить эксперименты, но прогресс был небольшим. Как бы она не старалась, емкость и концентрация каждый раз получались низкими, и Рема стала подозревать, что дело в «исходном материале», то есть в самом человеке, которого превращают в вампира.

— Брайс, мы ничего не можем поделать с тем, что все люди просто разные. Давай остановимся… Я хочу заняться созданием сыворотки солнца.

Брайс нехотя согласился, и Рема вернулась к прежнему роду занятий — к книгам и пробиркам, и она стала чувствовать себя лучше, правда, ненадолго. Клетки с вампирами словно манили её. Она оставалась в лаборатории до самой ночи, сидела у камер и просто смотрела за вампирами. Она наблюдала, как они мучаются от бессонницы, как пытаются съесть человеческую пищу, но она выходит наружу, как жадно пьют кровь. Рема пронаблюдала, как со временем к подопытным возвращалась способность переваривать еду, но ничего кроме крови не восполняло их запас темной энергии.