На планете Иртуриан не все так гладко. И во многом деньги решают все. Желание получить хорошую оплату за работу вынуждает одного из главных героев пойти на преступление, которое на планете не прощается, где зло, в ком бы или в чем бы оно не было, подвергается расщеплению.
(Матрица)
Корабельщики Трудек и Ациз забили последний нефродиевый гвоздь в палубу, только что построенного ими, корабля. Через несколько дней он должен бороздить просторы мирового космоса. Их легкие суда раскупались моментально и покупатели были совершенно разные; это и пираты с далеких планет и торговцы с Эврадики и те, кто властвовал на кольцах Эзраса, самой далекой и негостеприимной планеты всей системы Оазиса. Покупатель должен был прибыть через три тола, ровно в полдень. Тогда когда Аризос будет в самом зените. Время не из легких, если учесть, что температура воздуха понижается на целых восемьдесят удиций. Время, когда нормальные иртурианцы сидят в теплых многоцелевых модулях из лучшего и качественного леса с планеты Лигнум, укрывшись теплой накидкой из шерсти кудрана и попивают горячий грейд со вкусом транко, сочного плода с нежной мякотью.
Ациз зябко передернул плечами и громко клацнул зубами от холода. Не согревал даже теплый плащ, наброшенный на заметно посиневший мех, покрывающий все его тело. Они успели закончить работу в последние минуты перед полуднем и теперь торопились убраться, как можно скорее. С неба уже падали первые белые колючки, грозящие перерасти в настоящий ледяной ураган.
– Ты хоть узнал, что это за покупатель?– прорычал охрипшим голосом Ациз, он как и все иртурианцы, терял голос при низких температурах. Дитя Созира, брата близнеца Аризоса, дававшего блаженное тепло, он не мог терпеть холод и готов был натянуть на себя тысячу теплых одежд.
– Я не собираю информацию на покупателей, – потер посиневший нос Трудек. Этот был рожден на стыке перехода светил и холод переносил легче, но зная, что Ациз может лишиться чувств из-за холода, торопился как мог. Закинув в объемный мешок инструменты, сел в криттон, двухместную капсулу и включил двигатель. Тепло быстро распространилось по внутренней обшивке, и мех его товарища снова приобрел природную оранжевую окраску. – Держись крепче!
Капсула взмыв вверх, замерла на мгновение и, чихнув пару раз, рванула на предельной скорости в сторону центра Кроза, оппидума, стоявшего на пересечении всех космических и торговых путей.
Кроз кипел, как растревоженный улей, грозя поглотить нерасторопных и неумелых пришельцев с других галактик, прибывших на Иртуриан, в поисках лучшего места для жизни. Но самое интересное, что в Крозе не было преступности, ее искоренили несколько тысячелетий назад, запустив Коллоид. Иртурианцев с отрицательной энергией просто расщепило на атомы и Коллоид получил добавочную энергию для создания антиотрицательного поля вокруг Иртуриана. Злодеи на планету не совались, боясь расщепления, поэтому торговля со всей галактикой не подвергалась нападению враждебно настроенных особей.
Пока капсула поглощала расстояние от мастерской до оппидума, Ациз не переставал думать о покупателе. Никто и никогда, а если быть точным, не совершал покупки во время Аризоса. В это время голубое светило, поднимаясь над планетой, замораживает все то, что не успело спрятаться от его смертоносных лучей, и он не понимал, как же может состояться продажа корабля, если на это время наложен Закон Запрета Иртуриана. Ациз все больше склонялся к тому, что необходимо сообщить легатосу об этом таинственном покупателе.
– А легатос в курсе нашей сделки? – нарушил он молчание.
– О чем ты? – не понял Трудек.
– Ну, легатос знает, что через три тола, во время Аризоса к нам прибудет покупатель? – напрягся Ациз, чувствуя нежелание Трудека говорить на эту тему.
– Я ему не сообщал. Да и какое ему до нас с тобой дело. Ну, делаем мы корабли… ну, продаем всем желающим… что тут такого-то?
– Я не помню за последнюю тысячу лет, чтобы кто-нибудь купил у нас корабль во время Аризоса. Есть Закон Запрета и он не приложен!
– Не пойму я никак, тебе не нужны знаки? На что ты собрался жениться?
– Знаки есть. И их достаточно. – процедил сквозь зубы Ациз. Ему не нравилось, что Трудек лез в его дела.
– Знаков никогда не бывает достаточно. – с умным видом изрек Трудек и опустил капсулу на твердый лист фема, который рос в жилой зоне Кроза, выполняя роль капсульной площадки. Они успели вовремя, фем только начал заворачивать свои края, создавая купол. Оставшись один в капсуле, до модуля он не добежал бы, Ациз включив обогрев на полную мощность, вновь задумался о предстоящей сделке. И чем больше он думал об этом, тем яснее понимал, что законник должен знать о покупателе. Зная, что вызовет недовольство Трудека, он подключил себя к основному кабелю эфира и отправил свои мысли и опасения легатосу. Ответ пришел быстро. Настолько быстро и неожиданно, что Ациз поперхнулся, запивая бодрящей настойкой, сухую лепешку из семян кочевряжника.
