Вот уже третьи сутки на хвосте висят бородатые дяди в камуфляже и с зелеными повязками на головах. Играем в догонялки. Мы от них убегаем, а они нас догоняют. А дяди попались очень уж кровожадные и сердитые. Обязательно хотят достать и попить нашей кровушки, ну, почти как вампиры. Потому, как наша разведгруппа в одном горном ауле, по наводке ФСБ, накрыла главарей этих самых плохих дядей и почти всех выкосила гранатами, пулеметами и выстрелами с рпг.
Собрались они в горное село на посиделки и громко совещались, как тремя своими отрядами напасть на один небольшой городок и выпотрошить его. Жителей там было не очень много. Но самым привлекательным для них был транзитный армейский склад боеприпасов и вооружений в этом городке.
Так что, считай, мы их планы сильно нарушили. И они очень на нас обиделись. Настолько сильно, что сбили эвакуационный вертолет, подлетающий на нашу контрольную площадку. Кто ж знал, что они вокруг села понатыкают на каждой вершине расчеты с пзрк и стингерами.
Наверняка, без предательства не обошлось. Какая-то сволочь на этом делает большие деньги, а такие как мы расплачиваемся своей кровью и своими жизнями.
Об этой операции знал ограниченный круг людей. И, чтобы добраться до этих христопродавцев, для начала нужно просто выжить.
Поэтому пришлось срочно использовать план "б". Самым трудным было незаметно проскользнуть в стык между двумя отрядами. Пробиваться в сторону базы было бесполезно, поэтому решили использовать нетривиальный ход: ударить и уходить вглубь вражеской территории. В этом и состоял план "б", и контрольных площадок было аж целых три.
Это почти нам удалось. Но нас почуяли сторожевые собаки. Пришлось уходить очень громко с выстрелами и взрывами. Боевики вцепились в нас мертвой хваткой и обкладывали по всем правилам загонной охоты. Хотя мы не были новичками в горах, но для чеченов это был дом родной.
Разведгруппа вынуждена была уходить вглубь вражеской территории, огрызаясь снайперскими засадами.
На вторые сутки появились первые потери. Не догнала нас засадная снайперская тройка. Снайпер и двое прикрывающих автомтачиков.
Группа уходила, молча стиснув зубы, слушая удаляющие выстрелы и взрывы гранат.
Мы подходили ко второй контрольной точке. И каждый из нас понимал, не дадут нам спокойно загрузиться и по времени слишком рано — собьют. Единственный вариант это оставить заслон и уходить к третьей точке.
Впервые нашему командиру изменило спокойствие, и он выругался трехэтажным от всей души.
— Со мной остаются еще трое добровольцев, — сказал капитан Кафтайкин. — Есть желающие?
— Вызвались все. Так не пойдет. Кидайте жребий, — сказал командир.
— А как же вы? — спросил наш штатный сапер Дима.
— А я, как прима балерина, иду вне конкурса, — усмехнулся капитан.
Теперь нас осталось всего восемь из пятнадцати. Остатки группы уходили все дальше и дальше на контрольную точку. Эхо выстрелов долго не затихало во враждебных горах.
Вот уже третьи сутки, измученные с красными глазами, группа упорно карабкается по узкой горной тропинке. Кажется, что она не кончится никогда.
Я иду замыкающим. Пот заливает глаза. Только чувствую толчок в спину. Темно. Ничего не вижу.
Прихожу в себя от воды, льющейся сверху из фляжки.
"Снайпер!" — догадка пронзает меня.
Вокруг меня ребята с измученными от недосыпания лицами.
— Мы тебя понесем! Даже и думать не смей! — мрачно изрек Гоша, зам Кафтайкина.
Я с благодарностью на него посмотрел. Хотел приподняться, но со стоном опустился обратно. Похоже, задет позвоночник.
— До контрольной еще три километра пилить. По времени со мной на руках не успеете. Вертушка ждать не будет. По-моему, с скс меня достали. Где то с километра били, на излете пуля достала. Так что душманы недалеко, — на одном дыхании выдал я.
Каждому посмотрел в глаза. Они их отводили в сторону, признавая мою правоту.
— Донесите меня вот на ту ровную площадку и помогите оборудовать позицию, сам не смогу, тропу чуть ниже надо заминировать. Подольше продержусь, '- как вопрос решенный сказал я. — Только с боеприпасом чуток туговато.
Каждый из ребят подходил ко мне и вываливал из карманов и разгрузок все, что у них было, оставляя для себя по одному патрону. Каждый знал, если я не продержусь хотя бы час, никакие боеприпасы им больше не понадобятся. С грустью смотрел, как уходили однополчане, и сердце щемило с тоской. Так не хочется умирать рано.
Так что тут у меня есть. Гранаты Ф1 пятнадцать штук, неплохо. Патронов семь рожков плюс один в автомате. Два пистолета, один стечкин с полными обоймами, тоже неплохо. М-да, все равно патронов маловато. И одна снайперская винтовка с тридцатью патронами. Нужно растянуть на час боя.
Чувствую себя нехорошо, кружится голова. Достаю из аптечки шприц вгоняю себе стимулятор в правое бедро и через некоторое время второй колю в левое.
Лежу пять минут. По телу растекается тепло. Энергия, кажется, начинает бить даже из кончиков палцев. Даже простреленная спина, туго обмотанная бинтами, перешла в далекую тупую ноющую боль.
