День начинался с рутины, и хотелось, чтобы рутиной и закончился. Никаких сюрпризов и милых скитальческому сердцу перемен. Часов через пять Воронцова бы устроила парочка задорных реконструкций. Тем более впереди первый в этом цикле выход в открытый космос – место, которое ничего кроме смерти, хорошо, если милосердной, подарить неспособно.
Выпустив десяток роботов-репарантов на внешнюю обшивку челнока, Воронцов закрыл шестигранный порт и уставился на встроенный в рукав интерком. После вчерашней пылевой агрессии визоры задней части челнока вышли из строя. Видимо, какая-то дрянь накрыла силовой кокон, а потом осела на поверхности. Нужно провести чистку, а то и мелкий ремонт.
Он наблюдал за картинками, переключая трансляцию с робота на робота, и поймал себя на том, что нервно раскачивается в фиксаторах экзоскелета. Звезду в черную дырищу! Вполне штатный выход наружу. В полной экипировке. Чего психовать? Встроенный в скафандр экзоскелета мобильный движок на месте, запас топлива достаточный, чтобы облететь Луну. Была бы она в наличии. В предплечья встроены добрые стволы, чисто для успокоения. Чего еще желать ковбою космических прерий? Воронцов усмехнулся, но растянутые губы застыли.
«Найден мусор гуманоидной формы. Угроза отсутствует» – замигало багровым сообщение.
Пальцем ткнул иконку пятого видеопотока. Картинка заплясала на экране, и ужас сбил дыхание. Светлая кожа на фоне черноты, изгиб и острота локтя, совершенного в своей гладкости. Выступы согнутого позвоночника, торчащий вверх уступ плеча. Бред на наяву. Голые человеческие тела не валятся со звездных туманностей!
– Открыть проход.
Воронцов прыгнул вверх и взлетел на экзоскелете. Магнитные боты удержали над корпусом и понесли с ускорением по веретену челнока в сторону хвоста со световыми парусами. Мозг несколько сбоил, но глаза контролировали бегунки прицелов на поверхности шлема. В неизвестное лучше стрелять. Но не в голое же человеческое тело? Что может быть беззащитнее? Или это прощальный прикол от юмористов «Открытия», маленький глюк в программке робота-репаранта?
И он увидел Это. Человека. Свернутого в позе эмбриона и брошенного у изгиба уходящего в темноту гигантского киля. По всем физическим законам ОНО не могло ни сохраниться, ни удержаться на поверхности корабля. Но торчало впаянной в металл болячкой.
– Данные химического анализа.
Щупальца робота приникли к голому бедру, а Воронцов опустился на корточки. Туго свернутая фигура была не пойми какого пола: ни груди, ни промежности в этом узле не разглядеть. Перечень химических элементов всплывал на проекции интеркома: металлы, много кремния, кристаллические соединения различной этиологии, водород.
Подаренная космосом ледяная скульптура? Вот уж спасибо, развеяли скуку. Труп словно прирос к обшивке. Отодрать и сбросить дьявольский подарочек в бездну – ничтожные усилия. Мертвое в помойку смерти!
Только это мертвое – уязвимая человеческая нагота.
С усилием завибрировавшего экзоскелета Воронцов просунул руки под туловище и дернул его вверх. Плохо представляя дальнейшие действия и не обращая внимания на яростное мигание интеркома, потащил добычу к открытому проходу – под защиту перекрытий корабля.
Что делать с загадочной и страшной находкой?
Даже за стенами родной каюты успокоиться не получилось. Самое время поговорить с Наиль, благо автономное тестирование квантового интеллекта челнока закончено и можно обсудить с ним проблему «вживую».
Скрюченному человеческому телу лучше пока лежать в медицинском отсеке. "Оживить" химическую массу в минус триста градусов по Цельсию невозможно, но и оставить в технических помещениях рука не поднималась.
Отрегулировав температуру в медотсеке, Воронцов прямо в экзоскелете рванул в рубку управления.
– Наиль!
Кольцо генератора над головой ожило, заморгало сине-оранжевыми всплескам, и знакомая девичья фигурка возникла в центре рубки. Голограмма – экономный способ общения с челноком. Воронцов разработал воплощение сам, так чтобы приятно глазам. Годик оно соответствовало всем требованиям. Но, чем дальше в космос, тем больше своевольничало внешним видом и наглостью речей.
– Захотелось поболтать, наконец-то? – игриво спросила Наиль. – Сядем?
– Нет, лучше постоим. Нервничаю.
Подошла ближе, задирая голову. Короткий хвост волос, высокие скулы и слишком тонкая, уязвимая шея. Не девица, а веретено с глазищами. Руки худющие, а смотрит будто боксер супертяжелого веса. В реальной жизни такие девицы вызывали безотчетную тревогу, непонятно, то ли неосторожным словом до слез доведешь, то ли сам зубы обломаешь. Но здесь точно второе.
– Не удивительно, что нервничаешь. Нарушил правила, затащив внутрь неопознанный объект.
– Знаю. Не смог оставить такое снаружи.
– Почему?
Удивление искреннее, естественное, с нотками сочувствия. Ага, держи карман шире. Уже разложила по ячейкам, как конфеты по карманам, цепочки причин, следствий и методы вразумления подопечного человека.
– Должна проинформировать тебя, мой капитан, что заблокировала медотсек без прямого приказа.
