Дома всё оказалось в норме и обошлось малой кровью. Позвонил заранее, - "милая, ты помнишь, кто мои друзья? Не пугайся, и сядь удобнее, чтобы не упасть, я немного изменился внешне, но внутри всё такое же, твоё солнышко". Немая сцена произошла на пороге родного дома, когда я предстал пред её взором. Хорошая у меня всё-таки жена, понятливая. Ни тебе истерик, ни испуганных визгов. Подошла, оглядела с прищуром, ощупала. Ну, и я руки в карманах не держал, всё своё проверил, она заохала, жалуясь на состояние нестояния, и начала нехотя отбиваться, притворно возмущаясь моими домаганиями к старушке. Я снова ласково приобнял её, как в молодости зацеловал шею и щёки, нашел губы, а после, со словами, что нет больше никакой старушки, и вообще объявляется война старости, сгрёб её в охабку, и не слушая протестов, а она у меня высоты боится, унёс на корабль и уложил в мед.капсулу. Пришлось, конечно, и утешать и уговаривать, но когда она вновь проснулась после омоложения и потянулась, как довольная кошка, удивленно разглядывая сначала свои руки, а потом и всё остальное тело... Наши глаза встретились и в моём восхищенном взгляде, как в зеркале она увидала всю себя. Пока она была в медкапсуле, я перегнал корабль на свой маленький необитаемый остров. Для небольшого пикничка выбрал место на берегу небольшой живописной лагуны, рядом с впадающим в неё пресноводным ручьём, берущим начало из кратера потухшего вулкана. Корабль поставил так, чтобы выходя на воздух, можно было бы сразу охватить взглядом и джунгли с устьем ручья, и почти всю лагуну, окаймлённую вечнозеленой короной, и океанский прибой, набегающий на низкий песчаннокаменистый берег. Время летело не заметно, мы резвились как дети в пресной воде ручья и в соленых волнах лагуны, валялись на мягком и тёплом песке и снова бросались в ласкающие воды. Омоложенные тела не знали усталости, но пищи требовали как в детстве. Мы накрыли импровизированный шведский стол под широкой и тенистой кроной, натаскали всяких вкусностей и напитков из пищевого синтезатора и между купанием, загоранием и другими прелестями дикого отдыха успевали систематически забрасывать что-нибудь съедобное в свои желудки.
***
Весело и беззаботно промелькнуло время, солнце давно перевалило через полдень и приближалось к закату. Даже молодые тела подвержены такому неудобному качеству, как утомляемость. Бегать и резвиться как дети уже не хотелось. Душа насытилась и нежилась на тёплом песке, щурясь как довольная кошка. Двое обнявшись, лежали на песчаном берегу посреди безбрежного океана, созерцая, как уставшее за день солнце погружается в раскаленные волны. Его тело находилось здесь и сейчас, руки обнимали любимую, а мысли унеслись далеко в заоблачные дали.
- Милый, а что теперь будет? - спросила она, думая о своём, о девичьем.
- Будет война. Пираты не уйдут сами, не откажутся от лёгкой добычи.
- Снова ты об этом, вернись ко мне, ты сегодня весь мой! Что будет с нами, для чего ты дал мне вторую молодость?
- А для чего такие вопросы, разве ты не хочешь быть рядом со мной?
- Хочу, но ведь этого мало. Ты сегодня был таким ласковым, а я себя даже в первой юности так не чувствовала. Становится прохладно, обними меня.
Под тенистой кроной на остывший песок постелили большой и мягкий ковер, очаг, сложенный из прибрежных камней потрескивал сырыми дровами. Они обнялись, и тёмная ночь услужливо накрыла их своим пологом. Она была бесподобна, полна любви и ласки.
Занявшийся под утро рассвет, охраняла большая луна. Он обнимал её, мирно посапывающую на его плече. Его мысли снова были далеки от этого уютного берега. Вдруг, какой-то знакомый скребущий звук вернул его в настоящую действительность. Оглянувшись, в предрассветных сумерках он увидел лохматого пса греющимся недалеко от затухающего костра. Тепло углей разморило его и отогрело почесайки. Пёс недовольно заворчал и ушел в прибрежные заросли. - "Откуда здесь этот блохастый, да и был ли он, может вообще померещилось?" - думал он снова глядя на поднявшуюся в зенит луну. А забывшись в не долгом предутреннем сне, почему то пытался причесать лунные бока частым гребнем.
***
Наш отдых был прерван Ангелом, который сообщил, что сработала сигнализация. Рядом с нашим домиком в деревне, уже около суток крутится неизвестный. Стучит в окна, ходит вокруг усадьбы и заглядывает через заборы. Мы уже собирались возвращаться, и этот человек нас только подстегнул.
Трудно быть Богом,
Земля, Луна, или мы собираем коллектив
Дома. Переодевшись, я взглянул на видеомониторы охранного комплекса. Проглядел на ускорении последние сутки. Человечек смешно бегал между участками наблюдения, подскакивал около забора, пропадал и снова появлялся. Момент нашего приземления в огороде он каким то образом засек с помощью миниатюрного прибора, находящегося у него в нагрудном кармане и проконтролировал его на экране своего планшета. А вот это уже серьезно. Я вышел за ограду и увидев его сразу взял быка за рога, предложив сесть на лавку рядом с калиткой.
