Так же мне понадобятся и пилоты для будущего москитного флота моего большого корабля. Этим так же даю покрытие псевдокожи. Робо-пилотам даю матрицы своего дубль - интеллекта, но без блока генерации идей, они смогут лишь выполнять установленные программы действий. Придётся собрать еще и стационарный кластер из подобных матриц памяти на борту моего корабля, в нём также найдут своё применение дубльинтелекты земных ученых, прочих мудрецов и выдающихся деятелей.
В общем и целом получил я в своё распоряжение выездную ремонтную бригаду, но не возить же мне их самому по всей системе, от одной сломанной станции до другой, через все орбиты! Пришлось поднимать древние архивы и узнавать где и как можно добыть транспорт для моих техников и гвардейцев. В этом снова помог Ангел. Так, оказывается на поверхности Марса, в отрогах большого каньона находится замаскированный, то бишь засыпанный грунтом по самые антенны большой межзвёздный транспорт. Носитель малых пустотных платформ. На своём борту он несёт более пяти сотен подобных моему разведботов. Очень хорошо. Прыгнем на Марс. Там по информации от спутников-мониторов так же есть много интересных объектов, но у нас пока мало время. Чувствую, что вот-вот, что-то должно случиться, более масштабное, чем просто пираты. Вот не хочется накаркать, но не дай бог, что придёт целый флот, если мы пиратскую базу накроем.
Издалека красноватые равнины и пески Марса, на деле оказались в полнее обычными, почти, как и на Земле, слегка лишь присыпанными ржавой пылью. И небо в основном, темно-серое в зените, плавно меняло свой цвет на слегка оранжевый, над близким по сравнению с земным горизонтом. Сам каньон, состоящий из множества рукавов и отрогов, в данном месте был более километра в глубину. Трёхкилометровая в длину туша транспорта покоилась на дне одного из многочисленных рукавов каньона, среди торчащих повсюду высоких скальных останцев. Весь почти километровый в высоту корпус громадного звездолёта, был скрыт от взора случайных наблюдателей. Турбулентные потоки разряженной марсианской атмосферы за прошедшие тысячелетия нанесли тонны ржавых песков и почти полностью скрыли под ними высокие надстройки и чаши сетчатых радарных антенн, которые одиноко выглядывали из рыжих барханов.
- Ангел, ты полагаешь, нам удастся откопать этого покойника? Да здесь работы всем гастрабайтерам на столетия! Ты хотя бы знаешь, где здесь летные ангары, не лопатить же нам вокруг всего корпуса?!
- Этого и не придётся. Сейчас закину тебя на борт, сквозь обшивку, разбудим искин, пропишем тебе ограниченный доступ, коды управления мне известны, дом мой как-никак, реактор запустим, и кораблик сам откопает нужное нам место.
- Знаешь, что-то мне не очень хочется бродить по тёмным и стылым коридорам в полном одиночестве. Корабль не мой, захабарить там нечего... Как то за углами тени колючие, да чужаки зубастые мерещиться начинают, а разведботы ты и сам вывести сможешь.
- Ну, не хочешь, можно и в автоматическом режиме всё это проделать.
Воспользовавшись встроенным в пояс антигравом, я поднялся на сотню метров над песками и опустился на вершину расположенного неподалёку каменного останца. Через некоторое время на поверхности песчанокаменистой пустыни мелко задрожали камни, песок потёк ручьями прямо как вода. Сквозь защитное поле скаф-пояса послышался нарастающий гул. Рыжие барханы медленно вздулись стометровым пузырём и шумно оплыли к противоположной стороне отрога. Пыль поднялась высоким облаком и медленно поплыла вдоль изъеденных ветрами рыжих скал.
Моему взору открылись шершавые даже на вид плиты бортовой брони. Вот посреди них появилась щель, она стала разрастаться в ширину, и в тёмном проёме начали проступать светлые звёздочки внутренних светильников полётного ангара. Повинуясь приказам Ангела, из чрева транспортника медленно выплывали похожие на мой кораблики.
- Вот, - сказал мне ангел, - сорок единиц в автоматическом режиме переправляются на лунную базу в твой научный сектор, примите и распишитесь!
***
На лунной базе у Семёна
Наведавшись на базу к Семену Марковичу, нашел того плотно занятого самым интересным делом. А именно удобно расположившегося в обучающем кресле. Рядом с ним на импровизированном столе из пары стульев был лёгкий перекус и небольшой сосуд для питья. Таким образом, новоявленный соратник успевал совмещать полезное с приятным. Свой человек, весь в доску, что называется. Пусть работает, мешать не буду. Есть у меня и свои занятия.
Семён Маркович Боголюбов очнулся в обучающем кресле, часто моргая, пытаясь сфокусироваться на мигающих перед глазами строчках. В ушах стоял шум и гам от закаченных в мозг знаний. Перед мысленным взором продолжали прыгать световые зайчики в обрамлении формул, математических знаков и диаграмм. В конце концов, его взгляд упёрся в изображения двух кнопок, ДА/НЕТ.
