Полонский с придыханием произнес:
— Мне хотелось бы кое-что уточнить.
Манеры детектива и немое восхищение, которое легко читалось в его взгляде, смягчили сердце женщины.
— Что же, проходите, попробую помочь, если смогу.
Оказавшись в просторной, теплой прихожей, Аполлон вдохнул аромат свежеиспеченного пирога и еще чего-то необыкновенно вкусного и с восторгом воскликнул:
— По запаху чую, у вас прекрасная кухарка!
Марьяну это почему-то рассмешило.
— Да, не жалуюсь.
Они поднялись на второй этаж, и хозяйка повела его в кабинет мужа.
В современно оформленном кабинете Проглядова детектива поразило массивное кожаное кресло и огромный дубовый стол в стиле шестидесятых годов.
Кивнув на громоздкую мебель, Аполлон усмехнулся:
— Сюда сильно просится красная ковровая дорожка с зелеными полосками по краям.
Марьяне шутка резанула слух, и она недовольно поморщилась:
— Родиону нравилось, мне тоже. Надеюсь, вы не вкус моего мужа приехали обсуждать?
Детектив мгновенно принял серьезный вид.
— Нет, конечно, извините, расслабился не вовремя.
Обведя комнату рукой, Марьяна произнесла:
— Вот, пожалуйста, работайте. Но что вы здесь найдете? Полиция каждый сантиметр проверила. А вот если в спальню Родиона желаете заглянуть, идите без меня, не могу туда заходить, мне дурно становится.
Сказав это, она направилась к двери.
— Подождите, я хотел бы с вами побеседовать.
Женщина резко остановилась, словно споткнулась. Повернулась к детективу, ее лицо залила краска гнева.
— О чем? — возмущенно проговорила она.
Усевшись в массивное кресло Проглядова, Аполлон со скрытой иронией обронил:
— Например, о Крейкере.
Марьяна вздрогнула. Ее взгляд наполнился тревогой и испугом.
— При чем здесь Крейкер?
— При том. Ко мне обратился Антон Шпилька.
На Марьяну было страшно смотреть, ее лицо исказилось. Сцепив пальцы, словно защищаясь, она дрожащим голосом пролепетала:
— Не понимаю, при чем здесь Шпилька… Мы с ним давно расстались.
— Да вы садитесь, — хозяйским жестом предложил Аполлон, — разговор не короткий.
Кинув отчаянный взгляд на диван, обитый мягкой кожей, она неуверенно присела на краешек. Но подавив внутреннее смятение, Марьяна заговорила достаточно ровным голосом:
— Не знаю, что вам наговорил Шпилька, он человек неуравновешенный и, более того, непорядочный.
Усмехнувшись, Аполлон заметил:
— А что же вы с таким недостойным общались?
— Так он не сразу себя показал, — нервно усмехнулась Проглядова.
— Что же, бывает, — хмыкнул детектив, и перешел к делу: — Шпилька утверждает, что в вашей квартире был убит адвокат Крейкер и сделали это вы.
Было видно, что Марьяна ждала этого вопроса. Истерически хохотнув, она покрутила пальцем у виска.
— Псих! И вы ему поверили?
— Я — нет, — отвел взгляд детектив, — но проверить обязан.
— Вот видите, — обрадовалась женщина, — сразу видно, что вы нормальный, разумный человек.
— Но дело в том, что Крейкер действительно пропал, и никто не знает, где он.
Благородное негодование сверкнуло в глазах Марьяны.
— А при чем здесь я?
Оставив вопрос без ответа, Аполлон начал размышлять вслух:
— Конечно, Антон Шпилька несет что-то непонятное, потому что Крейкер после того, как был убит, звонил вашему тогда еще живому мужу и своим друзьям Сосновским.
— Сосновским?! — непроизвольно вырвалось у Марьяны.
— Да, Сосновским, — с удовольствием повторил детектив. — Вас что-то смущает?
— Ничего, — пробормотала хозяйка. Помрачнев, она уставилась в одну точку.
— А меня смущает, — весело пропел Аполлон. — Сосновские у вас дважды соседи — и здесь, и в новой квартире. Более того, господин Сосновский важный чиновник в области строительства, а ваш муж был, так скажем, монополистом в этой области, и наверняка между господином Сосновским и вашим супругом была определенная дружба? Неужели вы не в курсе?
Опустив глаза, Марьяна печально покачала головой.
— Родион давно уже не делился со мной ничем. На официальных приемах я общалась с Сосновскими как со всеми остальными. Ничего больше сказать не могу, а вот то, что Крейкер общался с ними, меня удивило, он никогда не упоминал об этом.
— Было бы странно, если бы упоминал, — заметил детектив. — Деловые люди не распускают язык.
— Так, выходит, Крейкер был дружен с Сосновскими, — задумалась Марьяна. — Странно, мне как-то раньше это не приходило в голову.
— Мне не нравится слово «был». Может, Шпилька рассказал мне правду? — ухмыльнулся Аполлон.
— Что вы! — всполошилась Марьяна. — А как я еще должна говорить? Человек пропал, не звонит, не появляется…
— Ладно, об этом потом, а вот имя Максим Косоруков вам о чем-нибудь говорит?
— Нет, а кто это такой?
По ее искреннему, глубокому недоумению Аполлон понял, что Косоруков Марьяне не знаком.
— А имя Мурат вам, случайно, не знакомо? — вкрадчиво произнес детектив.
Побледнев, Марьяна, покачала головой.
— Нет, в первый раз слышу.
После разговора Марьяна пригласила детектива поужинать с ней, Аполлон, попробовав кулинарные шедевры Галины, довольно щурясь, промурлыкал:
— Спасибо, давно у меня не было такого превосходного ужина, а пирог просто восхитительный!
