Невольно бросив взгляд на стол, Половинкина увидела снимок. Ее спесь мгновенно улетучилась, Варвара съежилась. И без того маленькие глазки сделались совсем крошечными, а рот превратился в нитку, неряшливо и обильно измазанную красной помадой. На ее лице отразилась сильная растерянность. Ей хотелось отвести глаза от фотографии, но она не смогла это сделать и испуганно пискнула:
— О чем вы хотите говорить?
Взяв снимок в руки, детектив показал его Варваре.
— Вот об этом.
Половинкина наконец оторвала взгляд от снимка и попыталась взять себя в руки, но ей это не удалось, и она слезливо пробормотала:
— Не понимаю, к чему вы клоните?
— А вы подумайте, — добродушно улыбнулся Аполлон. И обратился к Жанне: — Принеси нам по чашечке кофе.
Жанна ушла на кухню, а Аполлон подсел поближе к Половинкиной и задушевно проворковал:
— Расскажи, пожалуйста, какие отношения тебя связывают с Максимом Косоруковым?
— Косоруковым? — испуганно заморгала Варвара. — Никакие. А что?
— А то, что у нас имеется информация, что Ирэну Аркушевскую, у которой ты работала, похитил именно Максим.
— Максим?
— Да, именно он, и ему грозит за это немалый срок. И его пособникам тоже.
Варвара окончательно сникла и затравленно пролепетала:
— Честное слово, я здесь ни при чем!
— Я верю, поэтому расскажи мне все как есть, и я тебе помогу выпутаться из этого дела, — проникновенно произнес детектив.
— А какие у меня могут быть гарантии?
— Мое слово, — многозначительно проговорил он.
Их беседу прервала Жанна. Поставила на стол чашку сначала перед гостьей, потом перед шефом, затем, как примерная секретарша, вежливо улыбнулась и вышла.
Схватив чашку, Половинкина обожглась и, пролив кофе на стол, поспешно поставила ее назад.
— Сейчас такая жизнь пошла, никому верить нельзя.
— Хочешь сказать, у тебя есть выбор? — усмехнулся Аполлон. — Не желаешь мне верить, не верь. — Выпив кофе, он перевернул чашку и поставил ее на блюдце.
Проследив за его манипуляциями, Варвара заискивающе произнесла:
— Гадаете на кофейной гуще?
— Гадаю, — хмыкнул он. — Сколько вам лет дадут: десять или пятнадцать.
Лицо Половинкиной покрылось красными пятнами, она нервно заерзала. Лоб ее сморщился от напряжения. Мыслительный процесс давался ей явно нелегко, и она вздохнула. Но, наконец, обмякла. По всему было видно, что домработница дозрела.
— Нет уж, за решетку я не хочу, спрашивайте.
Сидевший с безразличным видом Аполлон мгновенно оживился.
— Что вас связывает с Косоруковым?
— Родственник он мой, родной брат.
Аполлон удивился, однако вида не подал и продолжил:
— А почему фамилии разные?
— Я замужем была, теперь в разводе.
— Как вы попали к Аркушевской?
Помешкав, Варвара ответила:
— Максим помог, мне работа была нужна, он меня пристроил через своих знакомых.
— Что за знакомые?
— Не знаю.
— Сейчас тоже по протекции Максима работаете?
Женщина опустила голову.
— Да.
— У кого?
— В семье бизнесмена Моцаря.
Выяснилось, что Ирэна дала Варваре хорошую характеристику и Половинкина сразу, как ушла от нее, устроилась на работу в семью Моцарей.
— Что же вы так плохо к бывшей хозяйке относитесь, если она благородно с вами поступила? — пожурил ее детектив.
Присмиревшая Половинкина предпочла промолчать и лишь шумно и обреченно вздыхала. На дальнейшие вопросы отвечала без промедлений и заминок. По какому случаю был пикник, не помнит. Присутствующих никого не знает.
Детектив усомнился в правдивости ее показаний, но настаивать не стал, а незаметно подсунул ей в сумку «жучок».
В конце разговора Аполлон неожиданно спросил:
— А где сейчас находится ваш брат?
Девица растерялась и в смятении бросила:
— Откуда я знаю?
— Может быть, он путешествует на яхте «Калипсо»? — насмешливо проронил Аполлон.
Его слова произвели на Варвару сильнейшее впечатление. Она невольно вздрогнула и уронила сумку. И пробормотала:
— «Калипсо»? Я ничего не знаю!
Полонский не стал настаивать, а с миром отпустил свидетельницу восвояси.
Антон Шпилька вернулся домой только к концу следующего дня. С омерзением содрав с себя одежду, он немедленно погрузился в ванну.
Павлина, обрадованная, что хозяин нашелся, бестолково металась вокруг и без конца ахала и охала, считая синяки и шишки на его драгоценном теле.
Приняв ванну, Шпилька взбодрился и, прокручивая в памяти последние события, пришел к неутешительному выводу, что у него нет другого выхода, кроме как обратиться к детективу.
Натянув шелковый халат, услужливо протянутый Павлиной, он прошел в кабинет и набрал номер телефона Истоминой, чтобы узнать, как связаться с детективом.
Через несколько мгновений послышался ее грудной голос. И на Антона вдруг нахлынули воспоминания последних дней, возникла тревога и одновременно опасение, а правильно ли он поступает? Уверенность покинула его, и Шпилька немедленно положил трубку.
Возникшая на пороге Павлина застала хозяина сильно расстроенным. Обхватив голову руками, он сидел за столом и, раскачиваясь из стороны в сторону, глухо мычал.
Нагнувшись над ним, домработница запричитала:
— Батюшки, что случилось?
