Потом Дирк… Нет, о Дирке он не хотел больше думать. Это все в прошлом. Как и Виктория. Виллу они продали сразу после смерти сына. Было невозможно даже пройти рядом с бассейном, в котором утонул твой единственный ребенок. А теперь…
– Ты же меня любишь, – прервала его мысли Марен.
Конрад кивнул:
– Так и есть. Но только как дочь. Все остальное, Марен, ты должна выкинуть из головы.
– Тогда я не хочу жить, – из ее больших глаз полились слезы. – Без тебя моя жизнь не имеет смысла.
Честно говоря, Конрад испугался. Этот ребенок лишился рассудка! Чтобы утешить девушку, Конрад погладил ее по голове и почувствовал, как она вся задрожала.
– Ты же знаешь, что я все еще женат на Виктории, – сказал он рассудительно.
– Ах, Виктория! Все время Виктория! Она отравила твою жизнь. Она вела себя, как истеричка, и оболгала тебя. Или ты думаешь, что она до сих пор тобой интересуется? Я уверена, что, когда вы сейчас с ней разговаривали, она требовала развода, верно? Теперь она заспешила, ведь она хочет побыстрее выйти замуж за мексиканца.
– За какого еще мексиканца? – спросил Конрад автоматически, хотя не имел никакого желания обсуждать с Марен все, что связано с Викторией.
Марен смутилась и неопределенно пожала плечами:
– Мне неизвестно, как его зовут. Собственно, я вообще не должна была об этом говорить. Тетя Эльза мне рассказала, что Виктория собирается в скором времени выйти замуж за какого-то мексиканца. Сказочно богатого. Тетя Эльза сказала, что ваша бывшая вилла по сравнению с его домом – просто телефонная будка. Он дал Виктории денег на ее последний фильм, так как финансовые дела у нее на тот момент были не очень. Он был в Мюнхене, и поэтому Виктория опоздала на съемки.
– Меня это больше не интересует, – уверенно ответил Конрад и грубовато отстранил от себя девушку. К его большому облегчению на палубе появилась помощница режиссера.
– Я должна с вами поговорить, госпожа Виланд! – громко позвала она. – Последнюю сцену во втором кадре нужно обязательно переделать.
Марен гордо запрокинула голову и отправилась искать Норберта Фрезе. Лично он ее никак не интересовал, но он был, по крайней мере, хоть каким-то развлечением и мог помочь ей справиться с разочарованием.
Эльза Райнер сразу почувствовала, что беседа Виктории с мужем лишь добавит проблем. Но она не осмелилась даже заговорить с ней об этом.
Виктория лежала на кожаном диване в гостиной и не переставая курила, хотя сама с трудом переносила табачный дым. Актриса уже не раз пыталась бросить эту вредную привычку, но дольше двух дней продержаться без сигареты не могла.
Вдруг она резко подняла голову и посмотрела на Эльзу, которая как раз возилась со светло-розовым костюмом для съемок. За последнее время Виктория заметно похудела.
– Это правда, что Марен тогда попросила госпожу Крюгер присмотреть за Дирком? – спросила она.
– Да.
– Почему ты мне об этом никогда не рассказывала?
– Я неоднократно пыталась. Но вы ничего не хотели об этом слышать. По большому счету это уже не имеет никакого значения, потому что малыша Дирка уже не вернуть. И ваши мучения его к жизни тоже не вернут.
– Вы все тогда обманули меня. Почему?
Эльза густо покраснела и опустила голову:
– Мне так стало жаль пожилую женщину. Она была в жутком состоянии и была готова сама утопиться в бассейне. Мы знали, что ей осталось недолго жить. Вы бы хотели, чтобы она умерла в полном отчаянии?
– Нет, конечно, нет. Я бы ее ни в чем не стала упрекать.
– Не стали бы? Я же знаю, как…
– Ты имеешь в виду то, что я тогда назвала Конрада убийцей? Но это же совсем другое. Я поверила в то, что он просто взял и уехал, предоставив Дирка самому себе. То, что госпожа Крюгер на какой-то момент отвлеклась – это трагическая цепь совпадений.
– Мы с Марен даже подумать не могли, что вы так отнесетесь к Бергману. Потом я хотела все исправить и обо всем рассказать, но Бергман стал таким бессердечным по отношению к вам. Со стороны можно даже было подумать, что смерть Дирка его вполне устраивала.
– Но сейчас все выглядит по-другому, – Виктория снова легла на диван. На ее лице появился намек на улыбку. – Конрад тоже страдал, я это знаю. И, вероятно, своими обвинениями я его сильно оскорбила. Возможно, мы даже сможем помириться.
Эльза прервала работу и со злости швырнула дорогое платье на пол:
– Вы хотите помириться с таким бессердечным и эгоистичным мужчиной? Вы понимаете, о чем вы говорите, Виктория? Его интересуют только деньги, которые вы зарабатываете. Он тогда обидел вас, оставил наедине с вашим горем. И все это вдруг стало неважным?
– А что ты вдруг на него накинулась?
– Я терпеть его не могу. А с недавних пор он и Марен мозги накручивает, этому невинному созданию. У него была любовница, и даже тогда, когда вы с ним поженились, он не отказывался от подружек. Так что радуйтесь, что вы расстались.
– У Конрада были подруги? Я не верю в это.
Эльза хрипло рассмеялась:
