Судовладельцы писали подробные письма с инструкциями для капитанов, которых они нанимали. Они разъясняли, что должен был делать капитан, когда и куда он должен был плыть и как он должен был вести дело в качестве представителя торговца. Текст писем варьировался частично из-за региональной специфики способов ведения коммерции и частично из-за различия в опыте и темпераменте торговцев, которые это писали, и капитанов, которые эти письма получали. Торговцы, которые сами были капитанами невольничьих судов, часто оставляли длинные, сложные инструкции, так же как и торговцы, которые обучали неопытного капитана. Владельцы судна, которые уже нанимали этого капитана раньше и доверяли его знанию и поведению, писали более короткие письма. Эти бумаги свидетельствуют о способах организации работорговли и о том, как нужно вести этот бизнес [243].
Письма суммировали общее практическое знание работорговли и выражали самые глубокие страхи вкладчиков. Они повторяли основные неприятности, которые будут «свидетельствовать о полном крахе вашего плавания», а именно несчастные случаи, мятеж или восстание матросов и рабов и более всего высокий уровень смертности. Томас Лейланд попросил капитана Цезаря Лоусона в 1803 г. остерегаться «восстания, мятежа и пожара». Как другие торговцы, он также волновался о «высокой смертности как среди афроамериканцев, так и среди европейцев» в работорговле [244].
В большинстве писем выражено беспокойство о пути, который должен пройти корабль, например из Бристоля в Англии или из Бристоля на Род-Айленде, к одному или более пунктам в Африке, о Среднем пути в Вест-Индию или Североамериканский порт и обратно. Иногда торговцы прямо называли африканского или европейского торговца, у которого капитан должен был купить рабов, — у короля Барры или старика Планкетта в Королевской африканской компании. Иногда торговец называл имена агентов, которые будут заниматься продажей «груза» на Ямайке или в Вирджинии. Нужно было учитывать и непредвиденные обстоятельства. Капитан должен уметь оценивать изменение рынков с обеих сторон Атлантики. Многое оставлялось на усмотрение, как написал один из торговцев, «вашему благоразумию, чтобы сделать так, как вы посчитаете правильным в этой ситуации» [245].
Торговцы в Африке имели дело с множеством предметов потребления. Они диктовали капитану, как правильно обменивать текстиль, металлоизделия (ножи, мотыги, медные кастрюли), оружие и другие вещи на слоновую кость или «клыки». Также требовалось золото (особенно в начале XVIII в.), древесина бафия (за ее яркий цвет), воск, пальмовое масло и перец. Одному капитану советовали в торговле активно использовать фактор «любопытства». Но, конечно, главным объектом покупки в XVIII в. был человеческий товар [246].
Большинство торговцев требовали от своих капитанов покупать молодых людей, и если об этом не упоминалось, то это подразумевалось. Хэмфри Морис хотел получить людей возрастом от двенадцати до двадцати пяти лет, по двое мужчин на одну женщину, что было типичным соотношением. Томас Лейланд хотел получить главным образом мужчин, но «в различном исчислении — половину, в основном, негров-мужчин от 15 до 25 лет, три восьмых — мальчиков от 10 до 15 лет, и одну восьмую — женщин в возрасте от 10 до 18 лет». При этом все должны быть «хорошо сложенными, полногрудыми, энергичными и без физических дефектов». Джеймс Ларош, с другой стороны, предпочитал девочек в возрасте от десяти до четырнадцати лет, «очень черных и полных». Один торговец Южно-морской компании сделал путающий запрос в 1717 г., чтобы ему привезли «только девственниц». Сильные, здоровые молодые люди, наиболее вероятно, переживут пребывание на побережье и Средний путь. Торговцы часто советовали капитанам избегать «стариков или женщин с обвислой грудью» или людей с физическими дефектами, такими как грыжа или хромота [247].
