Тут за спиной Брэшена прозвучал хриплый, каркающий голос.
— Трелл, — позвал он. — Брэшен Трелл!
Молодой капитан недоуменно обернулся. Янтарь поддерживала под руку изможденного узника Ключ-острова.
— Сказал, что ему непременно нужно с тобой поговорить, — тихо пояснила она.
Узник не дал ей договорить. У него были синие глаза, из которых неудержимо точились слезы, руки тряслись, как у столетнего старика, а голова, кажется, не сидела прямо на шее — все время покачивалась и моталась. Вид был, чего уж там, жуткий.
— Я — Кайл Хэвен, — прохрипел он. — И я хочу вернуться домой. Я просто хочу вернуться домой.
ГЛАВА 28
ДРАКОНЬИ СНЫ
ТИНТАЛЬЯ ожесточенно работала крыльями. Рэйн, стиснув зубы, смотрел на стремительно приближавшийся берег. Ветер между тем немилосердно шквалил; приземление грозило стать весьма непростым. И вот когтистые задние лапы драконицы коснулись песка, Тинталья неловко побежала, гася скорость, и ее тело — хочешь не хочешь — наклонилось вперед. На сей раз она умудрилась не выронить Рэйна, лишь непроизвольно сжавшиеся когти добавили ему синяков на груди. Когда Тинталья выпустила его, он довольно удачно поднялся на ноги и сразу отскочил прочь, а драконица встала на четвереньки. Впрочем, сказать про Рэйна, что он встал на ноги, было бы изрядным преувеличением. Они его не особенно-то держали. И, отойдя на несколько шагов, он блаженно осел на мокрый песок, до ужаса довольный, что снова оказался на твердой земле.
— Драконы не созданы для того, чтобы вот так приземляться! — пожаловалась Тинталья.
— А люди — не для того, чтобы их бросали как кукол, — устало парировал Рэйн. Ему было больно даже дышать.
— Об этом-то я и предупреждала тебя, когда ты втравил меня в свою безумную затею.
— Лети, охоться, — отмахнулся Рэйн. С ней все равно бесполезно было спорить, пока она не насытится. Что бы они ни обсуждали, он неизменно оказывался во всем виноват.
— Поди найти что-нибудь съестное при таком освещении! — фыркнула она. Но потом, уже изготавливаясь для взлета, пообещала: — Постараюсь и тебе кусочек свежего мясца захватить.
Так она всегда теперь говорила. Причем, что самое интересное, иногда даже не забывала исполнить обещанное.
Рэйн не пытался подняться, покуда у него над головой не утих ветер, поднятый могучими крыльями. Только тогда он с изрядным усилием встал и заковылял прочь от берега, туда, где виднелся край леса. То, чем он собирался заняться, успело составить для него приевшийся ритуал. Поиски дров. Костер. Пресная вода, если удавалось найти ручеек. Или вода из бурдюков, если ручейка поблизости не оказывалось. Потом скудный ужин, самым прискорбным образом уменьшавший его и так оскудевавший припас. И наконец он свернется возле костра, чтобы постараться уснуть. Тинталья была права насчет сегодняшней охоты. Короткий зимний день успел отгореть, на потемневшем небе появлялись первые звезды. Ночь будет ясная и холодная. И завтра, наверное, ему не придется от зари до зари мокнуть под дождем. Ему предстояло лишь мерзнуть.
От нечего делать Рэйн задумался о том, как, интересно, продвигалась у его соплеменников работа по уговору с Тинтальей. Углублять дно реки Дождевых Чащоб — это вам не в луже прутиком ковыряться. Особенно зимой. Уровень воды падал и поднимался совершенно непредсказуемо, и так же непредсказуемо менялась ее ядовитость. От почти безопасной — до мгновенно разъедающей почти все, кроме диводрева. Да. Татуированные, решившиеся тяжким трудом завоевать титул торговцев из Чащоб, купят это звание поистине дорогой ценой!
Еще Рэйн думал о том, удалось ли народу Удачного достичь единогласия и единства или горожане все-таки передрались. И пытались ли калсидийцы еще на них нападать. Вряд ли: больно уж жестокую трепку задала Тинталья их кораблям. Чего доброго, тень дракона, защищающего город, станет для них достаточным пугалом. Летая над Внутренним Проходом, они с Тинтальей видели великое множество калсидийских кораблей. И больших парусников, и галер. Это количество поневоле наводило на мысль, что на уме у врагов были планы более значительные, нежели просто захват Удачного. К тому же корабли двигались к югу, держась так, как было принято у калсидийских воинственных кланов. Один громадный парусник — этакий корабль-матка — и при нем несколько галер для набегов и морских сражений. Эти последние явно не теряли времени по пути. Рэйну разок довелось рассмотреть дымящиеся развалины какой-то деревни. Наверное, это было пиратское поселение, походя разгромленное захватчиками.
Минуя калсидийские корабли, Тинталья не упускала случая порезвиться. Угрожающе пикировала на них — и явно наслаждалась той паникой, которая воцарялась на палубах, тем, как от хищного посвиста ее крыльев теряли ритм весла и принимались бестолково бить по воде. Гребцы закрывали лица руками и прятались под скамьи, а матросы на мачтах кувырком скатывались по снастям. Разок Рэйн видел даже, как насмерть перепуганный человек попросту сиганул с мачты — и пропал в пучине морской.
