Матросы расступились, давая дорогу своему капитану. Кеннит подошел и вгляделся в непонятное создание, распростертое на палубе лицом вниз. С его одежды продолжали сбегать струи воды, мокрые волосы не давали толком рассмотреть лицо.
– И чего только ты из воды не выловишь, Этта, – сказал он, просто чтобы что-то сказать.
Кто бы ни был этот человек (это существо, мысленно поправился капитан, присмотревшись к его рукам, торчавшим из рукавов), перед Кеннитом всяко было еще одно свидетельство усложнения и без того непростой ситуации, в которой они все оказались. И заниматься еще и этим у него элементарно не было времени.
– Ты его выловила – ну и можешь взять себе, – объявил было Кеннит, но тут его чуть не сбила с ног юная советница сатрапа, как раз протолкавшаяся между столпившимися моряками.
Кеннит наградил ее взглядом, соответствовавшим дерзости поступка, но она ничего не заметила. Он хотел сделать ей замечание, но так ничего и не сказал. Ее голова. Что такое там, у нее на голове?
А за Малтой уже спешила Альтия. Она шмыгнула мимо Кеннита, как мимо пустого места. Йек осталась с краю толпы вместе с надувшим губы сатрапом.
– Он дышит? Рэйн! Рэйн, ответь мне! Ты жив? – вопрошала Малта. Она упала на колени подле утопленника, но не решалась прикоснуться к нему.
Альтия опустилась на палубу подле нее. И осторожно приложила пальцы к его шее. Вот она сосредоточенно замерла, а потом широко улыбнулась племяннице.
– Жив он, жив твой Рэйн! – сказала она.
Уинтроу, успевший присоединиться к ним, слегка вздрогнул при этих словах. И робко заулыбался, поглядывая на сестру.
При виде этой улыбки на лице Этты возникло странное выражение, подозрительно смахивавшее на ревность. Впрочем, в следующий миг оно исчезло. Этта перевела взгляд на Кеннита и спросила почти угрюмо:
– Ты за мной посылал?
– Посылал, – ответил он довольно резко, но за разговором пристально следила собравшаяся команда, и Кеннит поневоле смягчил тон: – И ты пришла. Как прежде и теперь – ты пришла. – И Кеннит улыбнулся. Вот так-то вам. Пусть Этта и матросы делают выводы, кому какие захочется. Он указал рукой на распростертого человека. – Это кто? Или что?
– Его драконица уронила, – пояснила Этта.
– И уже поэтому тебе понадобилось его подобрать, – не удержавшись, съязвил Кеннит.
– Это Проказница велела, чтобы мы его выловили, – подал голос один из Соркоровых гребцов.
Парню явно было не по себе: неужели их поступок вызвал недовольство короля Кеннита?
– Это Рэйн Хупрус, житель Дождевых чащоб, – пояснил Уинтроу. – Моя сестра с ним помолвлена. – Юноша произносил эти удивительные слова совершенно спокойно, как нечто само собой разумеющееся. – Одному Са известно, каким образом он сумел нас здесь разыскать. Но ведь разыскал же! Помогите мне перевернуть его, – добавил Уинтроу.
Он ухватил Рэйна за плечо и потянул. Тот застонал и беспомощно заскреб пальцами палубу.
Альтия склонилась над ним вместе с Уинтроу.
– Погоди, – сказала она. – Пускай сперва воду из легких вытряхнет!
Рэйн точно услышал ее и принялся кашлять. Потом он хрипло задышал и попытался поднять голову с палубы, но не смог.
– Малта… – прохрипел он.
Малта ахнула и отскочила прочь, прикрывая руками лицо.
– Нет! – вскрикнула она и принялась проталкиваться прочь сквозь толпу. Этта, хмурясь, двинулась следом за ней.
– Что вообще происходит? – спрашивала она то одного, то другого. Но прежде, чем кто-либо успел хоть что-то ей объяснить, прозвучал крик впередсмотрящего:
– Кэп! Джамелийские корабли возвращаются!
Настал черед Кенниту резко повернуться на каблуке и ринуться прочь. При этом он успел всячески изругать себя за то, что позволил кому-то или чему-то отвлечь свое внимание от врага, – хотя бы тот казался совершенно разбитым и более не опасным! Кеннит достиг носовой палубы со всей доступной ему быстротой. Да, джамелийцы снова пытались окружить три его корабля. Они что там, с ума все посходили? Некоторые их суда еле-еле держались на воде, но те, что выглядели получше, возглавляли атаку. И на их палубах уже суетились люди, вне сомнения приводившие в действие боевые машины. Что ж, следовало отдать должное их мужеству. Кеннит мысленно взвесил свои силы. При нем были «Мариетта» и «Пеструшка»; на той и на другой – отважные, закаленные в битвах команды. Джамелийцы же вымотаны (это еще мягко говоря!), да и стрелять им из этих машин, надо думать, почти уже нечем. Да, формально джамелийцы по-прежнему превосходили числом, но большинство их кораблей существенно пострадало. Два корабля попросту погружались – Кеннит видел, как команды спешно пересаживались в шлюпки.
И ко всему прочему, у Кеннита оставался еще козырь в лице государя сатрапа. Так почему бы не оповестить об этом джамелийцев прямо сейчас?
– Йола! – отдал он приказ. – Вели всем стоять по местам и быть наготове!
Носовое изваяние тоже внимательно следило за подходившими кораблями, но думало, как выяснилось, о другом.
– Как там этот житель Чащоб? – спросила Проказница.
– Жив, – коротко ответил Кеннит.
– Его принесла драконица, – проговорила Проказница задумчиво. – Прямо сюда, ко мне.
