Но в это время над водой прокатился раскат далекого голоса, низкого, звучного – такого, что у Альтии волосы зашевелились.
– Эй, Проказница! Это кто там Кеннита захватил?
Альтия медленно оглянулась. Медленно – оттого, что ее пробрал внезапный озноб. Этот голос… голос из могилы!
Голос Совершенного.
Расстояние было еще слишком велико. Человек не мог докричаться из такой дали. Живой корабль – мог.
Альтия посмотрела на него. Отвернулась и посмотрела снова. Нет, это был не Совершенный. Потрепанный живой корабль, мчавшийся к ним, имел знакомые обводы и кое-как восстановленные обгорелые мачты. Но вот носовое изваяние было определенно другим. Теперь на форштевне красовался молодой воин с открытым и безбородым лицом и волосами, связанными сзади в косицу. А около него… У Альтии остановилось сердце: рядом с носовым изваянием она увидела золотую женщину, неистово размахивавшую руками.
На несколько мгновений Альтия просто утратила способность соображать. Нет, она не увидела Брэшена, у нее как бы даже не было оснований для уверенности, что он тоже был жив, и тем не менее она уже
А возле корабельного носа быстро плыл, извивался в воде белый змей.
– Они живы!!! – Рядом с Альтией выросла Йек.
Воительница запрыгала от радости, колотя подругу по спине окровавленным кулаком. А потом просто подхватила ее и закружила, оторвав от палубы, даже не крича, а просто завывая от радости.
– Эй, Совершенный! – не своим голосом кричала между тем Проказница. – Вон он, вон этот корабль, там на нем Кеннит! Они убьют его, Совершенный! Они убьют его! Помоги!
И она вытягивала руку, бесполезным жестом указывая слепому кораблю направление.
Ее якорь только-только высвобождался из придонного ила.
Зато крик Проказницы хорошо слышали на «Пеструшке» и «Мариетте». Альтия видела, как оба пиратских корабля переменили курс, пускаясь в погоню за джамелийцами, удиравшими под прикрытие своих основных сил.
Совершенный тем не менее оказался всех ближе. И воля живого корабля подгоняла его паче любых парусов. Альтия видела, как он принялся набирать скорость: необъяснимым, чудесным, немыслимым образом. Он просто стрелой пролетел мимо Проказницы, и пираты, уж на что знакомые с повадками живого корабля, невольно разинули рты. Альтия заметила Брэшена, бежавшего по палубе; за ним неотступно следовал Клеф. Альтия ощутила, как заново наполняется жизнью все ее существо. В следующий миг Совершенный пронесся мимо и стал быстро удаляться. Альтия смотрела ему вслед, ослабев и поглупев от счастья.
Осиротевшая команда Проказницы между тем бегала как сумасшедшая: известие о пленении капитана подстегнуло к немедленным действиям всех, кто еще способен был двигаться. Люди лезли на мачты, вытаскивали из воды якорь. На мертвецов, усеявших палубы, не обращали внимания – не до того! Раненые и те стремились помочь. Малта бродила туда и сюда, потрясенная, сбитая с толку. Искала кого-то среди убитых… Уинтроу выкрикивал приказы, толково и властно распоряжаясь, и Йола рад был повиноваться ему. Этта, казалось, присутствовала в десяти местах одновременно. Кому-то помогала, на кого-то свирепо кричала, призывая ко всей мыслимой быстроте.
– Альтия! – рявкнула Йек, возвращая подругу к реальности. – Шевелись!
Сама она уже налегала на якорную цепь.
– За ними! – подхватила Альтия боевой клич Уинтроу. – Не бросим Совершенного одного!
Якорь еще не успел показаться из воды, а Проказница уже разгонялась.
– Да чхать я хотел на твоего Кеннита! – надрывался Брэшен. – Вернись, нам Альтию надо спасать!
– Сейчас ей ничто не грозит, – отвечал строптивый корабль. – А я должен вернуть Кеннита. Он необходим мне.
Брэшен только зубами заскрежетал. Альтия была совсем рядом, но лишь на мгновение, и они пронеслись мимо. Брэшен все отдал бы за то, чтобы увидеть ее, убедиться, что с нею все в порядке. Однако упрямый корабль продолжал мчаться навстречу верной погибели. Вот как. Который уже раз Брэшен начинал худо-бедно ему доверять – и лишь для того, чтобы тот снова пустил все прахом. В данный момент Совершенному просто не было дела ни до руля, ни подавно до капитанских приказов. Он мчался за удирающим джамелийским кораблем – и знать ничего больше не знал. И белый змей знай себе нырял и прыгал возле форштевня, словно дельфин. А на баке возле поручней стояла Мама и тянулась вперед, как будто тем самым могла придать еще больше скорости кораблю. Янтарь стояла рядом с ней, держась очень прямо, ветер развевал ее волосы. Глаза резчицы были широко раскрыты, как если бы она вслушивалась в далекую музыку.
– Ну хоть сбавь ход! – взмолился молодой капитан. – Пусть другие корабли нас догонят! Куда же нам в одиночку против целого флота!
