Корабль уродов полностью

— Ну, та девушка, Юля. Ты… Прости, в общем, — меня будто вывернули наизнанку, и зачем я начала всё это, черт!

Джек смотрел непонимающе, затем насмешливо и, наконец, с откровенной издевкой. И в придачу к этому он сардонически захохотал.

— О, Вренна, ты подумала, я горюю по ней, подумала — что? У меня разбито сердце? Боже, как это мило. Ну, Вренна, это же ты у нас мастер по любовным страданиям, я-то что, куда мне!

— Заткнись.

Он продолжал сыпать остротами. Я попыталась ударить его по голове, но он с хохотом увернулся, и я ушла, мысленно проклиная его и жалея, что не отравила чертов чай, как он боялся.

День ото дня Джек становился всё странней. История первосентябрьской ночи больше не повторялась, но вместо этого Джек повадился заводить со мною мутные, глубокомысленные беседы об изменяющемся мире и нашей собственной роли в этих изменениях.

— Алита говорила, ты отказывалась уезжать из Гвоздя, — рассуждал он, перейдя на частности. — Почему? Расскажи, как всё это было?

Я покосилась на него с подозрением — с каких пор его интересуют разговоры по душам?

— Ну, я не поверила сначала, — я пожала плечами. — Как так? Как это — «Равновесие нарушено, и мы потеряли всю нашу власть»? Что за… злобный розыгрыш? — я усмехнулась. — Я ведь вообще… представления не имела, как тут жить. Ну, ты понимаешь. Самой, среди людей…

— Но разве не этого ты хотела? Разве ты не мечтала о свободе?

— Ну как… Мечты мечтами, а реальность… Ты приучил меня к мысли, что это невозможно, так что я и не надеялась. Так, воображала иногда, но фантазии были настолько далеки от того, что здесь действительно происходит.

— То есть, ты разочарована?

— Ну. Пожалуй, можно так сказать.

Он опустил голову.

— И ты жалеешь? — он испытующе посмотрел на меня. — Хотела бы всё вернуть — чтобы стало как раньше?

Я вскинула брови, потом склонила голову, задумавшись.

— А черт его знает. Теперь меня уже в Замок не загонишь, — я одарила его «благодарным» взглядом. — Если бы всё вернулось, я всё равно не была бы прежней, я болталась бы, где хочу, как ты, Джек.

Он молчал.

— А ты сам как считаешь? Стало лучше?

— Ну как тебе сказать, Вренна… Лучше, хуже… Это ведь еще совсем не конец, — он сверкнул глазами.

— В смысле? — я нахмурилась.

Он скривил губы.

— А ты думаешь, всё так легко решится? Смотри шире. Сама говоришь: система сломана, равновесие нарушено. Если тарелку потихоньку сдвигать к краю стола, то в какой-то момент она с него сорвется. Сорвется и разобьется о кафель.

— Что?..

— Год назад наша тарелка сорвалась. Сама подумай, что будет дальше, — он внимательно заглянул мне в глаза. — Ты ведь понимаешь, о чём я.

Я фыркнула.

— Мы первые, на кого обрушится их гнев.

— Джек, ты бы себя слышал. Что за бред?

Он издал нервный смешок.

— Ладно, а вот другая сторона этого бреда. Кто-нибудь поймает тарелку и поставит обратно на стол. Да еще и приклеит.

— Я запуталась в твоих метафорах.

— Смотри. На кораблистах работали огромные предприятия, они делали треть мировой продукции всего. В том числе почти всю электронику, оружие, технику, стройматериалы. Без их повиновения будет просто немыслимый кризис. Но прежде — они поднимутся против людей. Они уже сейчас гораздо более агрессивные и кровожадные, а скоро они окончательно вырвутся и ареалов и… и будет война.

Я сложила руки на груди, закрываясь, а он с жаром продолжал.

— Если пустить дело на самотек, всё так и будет. Поэтому, скорее всего, нас заставят вернуться и как-то… всё исправить.

Зачем он рассказывает мне всё это? Я не хочу этого знать, я здесь ни при чём.

— Мы должны будем либо вернуться в Замки и блюсти Договор — либо как-то победить в войне с существами, которые в отличие от нас умеют делать оружие, которые…

— Джек, ну прекрасно! — взорвалась я. — Что мне теперь — пойти повеситься? Мы всё равно ничего не можем сделать, мы!.. — я развела руками. — Как-то оно всё решится, и… что будет, то будет.

Он наконец замолчал и странно смотрел на меня.

— Что? — не выдержала я.

— Как ты относишься к поездам?

— Что? — опешила я.

— Нам, возможно, нужно будет съездить в Штаман-Рейн — если мне удастся убедить кое-кого… Но ты не волнуйся, это недалеко — всего ночь на поезде.

— При чём это здесь?

— Ни при чём. Ты же хотела, чтобы я закрыл тему — я и закрыл.

Я никак не могла прекратить изумленно глазеть на него. Абсурдность выбивала почву из-под ног.

— Всегда бы так, — наконец пробормотала я. — А… что мы там забыли?

— Ну, скажем так, у меня там дела, и… мне может понадобиться твоя помощь.

— Помощь?

— Ладно, вот, — он поднялся с места и расправил плечи, будто только что справился с трудной задачей. — Я там тебе на месте всё объясню, а пока просто…

— Эй, я не соглашалась!..

Он развязно потрепал меня по голове, как питомца, я озверела — и он поспешил ретироваться на улицу. А я осталась сидеть в недоумении в пустой квартире. Нет, ну что за отношение? Когда? Зачем? Ну, правильно, к чему мне что-либо рассказывать.