Корабль уродов полностью

— Я никуда не падала, Лени, — она смотрела на меня изумленно, почти возмущенно. — Я… ругалась с Джеком. В общем-то и всё.

— Но, — я улыбнулся, ощущая привкус безумия. — Я видел твой труп.

— А я видела твою голову. Во фритюре. Но кажется, я понимаю, что это значит.

Улыбка всё так же висела на моем лице, а сам я натянулся в ожидании.

— Вместо нас погибли другие люди. Двое других, парень и девушка, внешне напоминающие нас. Трупы… не трудно спутать с кем-то.

— Постой, то есть… Это была другая девушка, бледная худенькая брюнетка — и я поверил, что это ты? Но зачем кому-то… Твоему жениху? Это он всё устроил? Он убил двух непричастных людей и убедил нас с тобой, что мы мертвы?

— Не просто мертвы, а замучены. Да. Это так на него похоже. Ну а двое человек — пустяк для него.

— Ладно, — кивнул я. — Это объяснение. А то я уже всякого напридумывал.

— В смысле?

— Неважно, — я пригляделся к ней. — А ты теперь живешь как обычный человек? Как я звал тебя жить?

— Вроде того, — она смущенно отвела взгляд. — Я еще хотела спросить. Про меня ведь вроде как передавали по ТВ. Ну, мол — я, такая злобная, разгуливаю на воле и выгляжу вот так-то.

— Я не смотрю телевизор. А в интернете я не шел по этим ссылкам — они меня бесили.

Она наконец улыбнулась. Впервые за четыре года я видел ее улыбку, и она вновь пленила меня, как в первый раз.

— Ты совсем не изменилась. Только волосы почему-то зеленые. Зачем? Родной цвет тебе лучше.

— Это маскировка. Иначе бы меня не пустили на поиски тебя.

— Поиски? Это было сложно?

— Еще бы.

Мы медленно склонялись друг к другу через стол.

— А кто не пустил бы? Ты живешь… со своими?

— Да. И нет. Красила меня сумасшедшая женщина, которая считает себя ведьмой. Неудивительно, что такой придурошный выбор.

— Бывает же.

— А ты как живешь?

— Ну, я ушел из «оперативной» журналистики и веду спокойный образ жизни. Редко выхожу из дома. Иногда скучаю по тому адреналину, если честно, но зато никто не пытается меня препарировать или застрелить или продать на органы.

— Что, и такое бывало?

— Ну, мне, по крайней мере, угрожали.

Поддавшись влечению, я накрыл ладонью ее ладонь и медленно повел рукой по хрупкой кисти, ныряя пальцами к «перепонкам».

— Ты знаешь, я мстила за тебя, — заговорчески улыбнулась она.

— Мстила?

— Да. Правда, безуспешно. Я пыталась зарезать Джека ножом, но он отобрал его у меня. Пыталась пристрелить — но сначала промахнулась, а потом он убежал. В итоге я его отравила, но выжил и выздоровел и живет теперь как ни в чем не бывало.

— Да ты роковая женщина.

— А ты думал. Хотя — я роковая неудачница.

— Да ладно, всё честно. Я жив, и он жив.

Она усмехнулась.

— Ну да. Ладно уж. Пускай живет.

— Так и быть?

— Ага.

Я захотел сказать ей что-то романтичное вроде «Судьба намеренно сберегла тебя от бессмысленного убийства», но вспомнил, кто она, и промолчал.

А затем я сделал то, чего делать не стоило. Я перегнулся через стол к ее уху и прошептал:

— Давай снимем номер в гостинице.

И она согласилась.

И мы были вместе, как должны были быть четыре года назад.

Сколько раз я вспоминал наши долгие мистические поцелуи и как сокрушался, что у нас не было тогда еще хотя бы дня. Когда считаешь возлюбленную мертвой, кажется, что один-единственный секс с ней мог бы что-то изменить.

Мы вызвали такси и быстро добрались до гостиницы. Я оплатил номер для новобрачных и, запершись в нем, мы даже не включили свет. Мы целовались, стоя и лежа, и обнимали друг друга именно так, как должны обнимать те, кто четыре года считали друг друга погибшими. И мы медленно снимали друг с друга одежду и наслаждались каждым сантиметром кожи друг друга, будто продали душу за эту встречу. А когда я вошел в нее, когда чувствовал и слышал ее дыхание, когда ощущал всем телом ее — именно ее! — я понял, насколько правдивы были мои мечты. И уснул, окутанный ее запахом, с чувством долгожданного, безмятежного и счастливого покоя.

Но без нескольких минут шесть утра я проснулся от кошмара, в котором кораблисты были далеко не самым страшным. И посмотрев на часы, я поблагодарил высшие силы за этот кошмар и взмолился, чтобы меня пронесло. Как можно тише я поднялся с кровати и начал собирать по темной комнате одежду, параллельно придумывая оправдания.

Шебуршание, которого я не мог избежать, разбудило мою бедную Вренну, и я увидел отсветы фонарей в ее удивленных глазах.

— Ты куда?

Я остановился, опустив руку с футболкой.

— Прости, прости, Вренна, я должен… — я сокрушенно опустил голову. — Я должен успеть домой до утра. Я должен — к жене. Прости, я женат!

Она медленно изменилась в лице, но ответила спокойно и сильно:

— Ну так я тоже замужем. Это ничего не значит.

Я опешил и чуть было не разозлился.

— За Джеком?

— Да.

— Но ведь… Мне показалось… ты была, ну…

— Ну да. У нас так — фиктивный брак.

Я уронил голову.

— Ну так у меня-то — нет! Прости, умоляю.

Я одел футболку.

Она сидела на кровати, закутавшись в одеяло, и тяжело смотрела на меня.

— Ты хочешь сказать, что я сейчас — эту ночь — была просто твоей любовницей? Ты изменял жене со мной и сейчас вернешься к жене и — забудешь меня?