Корабль уродов полностью

— Нет, Вренна, — я опустился на одно колено и стал энергично шнуровать кроссовки. — Как я забуду тебя? Это ужасно, но я же теперь не смогу без тебя. Поэтому давай встречаться так часто, как сможем.

— Но к жене ты всё равно вернешься, — фыркнула она.

— Вренна… — я поднялся на ноги, готовый накинуть куртку и уйти. — У меня ребенок! У меня дочке три месяца — и тут ты! Что прикажешь мне делать?!

В начале ноября в нашем Доме появился еще один постоялец и наш общий старинный друг, Якобс. Прозвище — в честь марки кофе, которую Якобс ненавидел, как и любой другой растворимый кофе, так как пил только молотый, заваренный в джезве с правильным диаметром дна и всё такое. Вначале я подумал, что его приезд разрядит атмосферу, потому что теперь, когда уехала Вренна, мне снова стало сложно сдерживать себя по отношению к Мекс — но не тут-то было.

Он подъехал на алом внедорожнике, взметая снег и сея панику в наших параноидальных сердцах. Мы с Артуром неподвижно стояли у окна, с ужасом наблюдая, как некто приближается к нашему тайному убежищу. Но автомобиль затормозил возле Дома, и из него вышел чертовски знакомый невысокий субъект с ежиком русых волос и характерной размашистой походкой.

— Да ладно. Это он? — изумился я.

— Черт, да! — радостно усмехнулся Артур и поспешил навстречу гостю.

После шумных объятий и взаимных удивлений Якобс начал обычную песню:

— Джеккимор, а ведь я так и думал, что встречу тебя тут! Спорим, не угадаешь почему?

Я фыркнул.

— А чего тут долго думать? Увидел меня по ящику, и решил, что я здесь.

— А вот и нет.

— Ой, не завирай!

— В дом пойдемте, чего мы на морозе, — усмехнулся Артур. — Расскажи лучше, как сам? — обратился он к Якобсу.

Тот начал в красках описывать всякую белиберду, но сбился, стоило нам встретить в коридоре Нику.

— Мекс таки превратилась в черную кошку? — с задором уточнил он, проводив зверька взглядом.

Я засмеялся, а Артур чуть закатил глаза.

— Мекс скоро подойдет.

— А… А спорим, когда она меня увидит — отреагирует совершенно повседневно, будто я каждую неделю заезжаю? — он с надеждой посмотрел на нас.

— Может, и так, — Артур пожал плечами, и Якобс перевел просящий взгляд на меня.

— Ладно, — сдался я, качая головой.

— Кто проиграет — выливаем на голову ледяную воду! — возликовал Якобс. — Лады?

— Ох.

— Яков, когда ты уже перестанешь быть таким ребенком? — поинтересовался Артур, опускаясь на диван в верхней гостиной.

Спорщик беззаботно пожал плечами.

— Иногда я спорю о чём-то серьезном и на что-то серьезное. Тогда мне не до ребячества. А сейчас — почему бы нет, а? — он плюхнулся между мной и Артуром и закинул руки нам на плечи. — А знаете, я ведь почти окончил свой главный спор с сестрой, о гибели отца. Я в курсе, где добыть точные доказательства — так что дело за малым.

— Постой, а разве ты не решил уже эту проблему — пару лет назад? — нахмурился Артур.

— Не, Арчи, тогда показалось. Теперь точно решу. Теперь она у меня попляшет.

Под цоканье каблуков к нам поднялась Мекс — в кровавом шелковом платье и с бутылкой пряной мадеры.

— Привет, мальчики, — она поставила вино на столик возле нас, и я, конечно, остался совершенно невозмутим, когда при наклоне сверкнуло откровенное декольте. — Якобс, рада тебя видеть.

— И я тебя, милая ведьмочка.

Я опять остался невозмутим, если не считать вскипающей бури.

Мекс отправилась к стеллажам за бокалами, а Якобс пихнул меня в бок и самодовольно ухмыльнулся:

— Ты проиграл. Кто несет ведро воды?

Я случайно испепелил его взглядом.

— С каких пор ты разучился достойно проигрывать?

Я отвернулся.

— Не прямо сейчас.

— Эй, а когда? Сейчас надо!

Мекс звякнула хрусталем о стол и села возле Артура на поручень дивана.

— Чего не поделили? — невинно поинтересовалась она.

— Да мы вот поспорили, — с готовностью начал объяснять Якобс, — о том, как ты на меня отреагируешь. И Джекки проиграл, а теперь не хочет платить.

— Ты всё споришь, Якобс, — она покачала головой.

— Ну разумеется. Жизнь не жизнь без спора! — он оглядел всех. — Ладно, видимо, за водой иду я. Кажется, где у вас тут ванная я еще не забыл.

Когда он вышел из комнаты, я громко вздохнул. Мекс полюбопытствовала насчет деталей спора — я рассказал.

— Хочешь, — предложила она, — я скажу ему, что моя реакция была более чем удивленной, просто я так выражаю эмоции?

Артур настороженно поглядывал на нас. Почему, интересно, он не срывается на Якобса, когда тот позволяет себе фамильярности по отношению к Мекс?

Я пожал плечами и отмахнулся:

— Ай, это нелепо.

— Любопытно, — заметил Артур, — связано ли это как-то, что все мы — кто мог — съехались сюда одновременно?

Мы согласились, что это любопытно.

— А еще любопытно, — улыбнулась Мекс, — как там Вренна. Ты не созванивался с нею?

Я покачал головой.

Вошел Якобс, без воды.

Осмотрев его, я скептически поинтересовался:

— Коромысла не нашел?

— А, я подумал, — он усмехнулся. — Прощаю тебе долг.

— Хо, с чего это такая щедрость? Непохоже на тебя.

Он пожал плечами, сел на свое покинутое место между мной и Артуром и объявил, поднимая бокал:

— За встречу?