У этих индейцев был другой язык, и они назывались ававарами; это они приносили луки и торговали с индейцами, у которых мы жили раньше; и хотя ававары принадлежали к другому народу и говорили на другом языке, они понимали язык тех индейцев.
А пришли ававары со своими домами на место, где мы их встретили, в тот же самый день. Потом они предложили нам много тун, ибо они уже раньше слышали о нас, знали о том, как мы лечим, и о том, какие чудеса сотворил с нами наш господь, потому что, даже если бы не было иных, не чудом ли было то, что он указал нам путь в столь пустынной земле и вывел нас на людей в таком месте, где они долго не бывали, и спас нас от стольких опасностей, и не допустил, чтобы нас убили, и поддержал нас в голоде, и расположил сердца этих людей обходиться с нами так хорошо, как они с нами обходились, о чем мы расскажем ниже.
В ту самую ночь, когда мы туда прибыли, несколько индейцев пришли к Кастильо и сказали, что они очень страдают от головной боли, и просили, чтобы он их вылечил; и как только Кастильо сотворил над ними крестное знамение и призвал на них милость божью, они тут же сказали, что болезнь их оставила; они разошлись по своим домам и принесли много тун и кусок оленьего мяса, а мы даже не знали, что это такое. А так как молва об этом случае распространилась среди индейцев, то тем же вечером пришло много других больных и каждый принес с собой кусок оленины; и столько их было, что мы не знали, куда складывать мясо. Возблагодарили мы господа бога, ибо с каждым днем возрастали его милосердие и благорасположение.
Закончив лечение, индейцы устроили праздник; они плясали и исполняли свои арейто до самого восхода солнца; всего же длился этот праздник три дня[91] а когда он закончился, мы спросили у индейцев о земле, которая лежала впереди, о том, какие там живут народы и какую пищу там можно найти. Они ответили, что по всей той земле растет много тун, но что в это время их уже нет, и людей там нет никаких, так как после сбора тун все разошлись по своим домам, и что земля та очень холодная, а достать в ней шкуры, чтобы прикрыться, очень трудно. И поскольку уже начиналась зима и наступили холода, мы, узнав об этом, решили перезимовать с индейцами.
Спустя пять дней после нашего прихода индейцы отправились искать туны в новое место, где жили другие народы, говорящие на других языках. Через шесть дней пути, во время которого мы сильно голодали, ибо по дороге не было ни тун, ни каких-либо иных плодов, мы вышли к реке, поставили там дома и начали искать на деревьях плоды, похожие на чечевицу; собирая их, я задержался немного в одном месте; за это время все ушли, и я остался один, а поскольку там нет никаких дорог, то я заблудился.
Весь вечер я разыскивал ушедших; благо, что пожелал господь, чтобы я наткнулся на горящее дерево и провел ту холодную ночь у огня; утром я собрал дров, сделал для факела и снова пошел на поиски. Таким образом ходил я пять дней, нагруженный дровами, потому что, если бы огонь кончился у меня в таком месте, где не было дров, а таких мест там было очень много, мне пришлось бы раздобывать другие факелы, чтобы не остаться без огня, ибо не имел я никакой иной защиты от холода, так как был ничем не прикрыт и ходил в чем мать родила. По ночам, чтобы укрыться от холода, я уходил в лесные заросли, неподалеку от реки, и оставался в них до восхода солнца; там я делал в земле яму, клал в нее ветки, сорванные с росших вокруг деревьев, добавлял хворост и сушняк, раскладывал вокруг угон ямы крестом четыре костра, и сам всю ночь бодрствовал и время от времени поправлял их; из длинной соломы, которой там было много, я делал несколько связок и накрывался ими в яме; так я спасался от ночного холода, в одну из ночей огонь попал на солому, укрывавшую меня в яме, я же в это время уснул, и солома так заполыхала, что, хотя я сразу выпрыгнул из ямы, в моих волосах осталась отметина этой опасности, в которой я так неожиданно оказался; за все это время я не имел во рту ни крошки, и ни разу мне не попалось ничего съедобного; ноги мои были босы и кровоточили так, что я потерял немало крови. На мое счастье за все это время не было северного ветра, а если бы он был, то никоим образом не удалось бы мне тогда выжить.
По прошествии пяти дней я вышел на берег одной реки и встретил там наших индейцев; индейцы и христиане уже почитали меня погибшим, они думали, что меня ужалила ядовитая змея. Все очень обрадовались, увидев меня живым, особенно христиане; они рассказали, что все это время их мучил голод и они искали пищу, и по этой причине они не остались разыскивать меня. Они дали мне туны, которые у них были, а на следующий день мы ушли оттуда и нашли такое место, где было много тун и где каждый смог утолить свой голод; и мы возблагодарили господа нашего бога за то, что он никогда не оставлял нас своей помощью.
