Итак, я сделал отчет о событиях, происшедших во время путешествия, о том, как мы вошли в ту землю и вышли из нее, о нашем возвращении в королевства; теперь я хочу сообщить также и о том, что произошло с кораблями и людьми, которые на них остались; о них я не сообщал в приведенном выше отчете, поскольку мы не имели таких сведений вплоть до нашего выхода из индейцев, когда мы встретили многих из этих людей в Новой Испании, а других уже здесь, в Кастилии; от них мы и узнали, как закончилось их путешествие и что с ними произошло после того, как мы оставили три корабля (один корабль утонул раньше у скалистого берега).
Корабли находились в большой опасности, а на них оставалось около ста человек с небольшим запасом пищи. Среди них было десять замужних женщин, а одна из них рассказала губернатору о многих случившихся во время путешествия событиях еще до того, как они произошли. Когда губернатор собирался направиться в глубь той земли, она ему сказала, чтобы он не ходил туда, ибо была уверена, что ни он, ни тот, кто пойдет с ним, не выйдут больше из той земли; а если кто-нибудь и выйдет, то сотворит бог ради него великие чудеса; но она думала, что будет мало таких, кто спасется, скорее же всего — никто. Тогда губернатор ответил ей, что он и все, кто идет туда, будут сражаться и завоевывать огромные и неведомые земли и их народы, и он знает, что, завоевывая их, многие погибнут; но к тем, кто останется в живых, судьба будет благосклонна, и они разбогатеют, ибо согласно его сведениям, та земля очень богата. И еще он попросил ее объяснить, почему она знает о прошлом и настоящем, кто ей рассказал обо всем? Она же ответила и сказала, что знает это от женщины-мориски[126] из Орначос, в Кастилии, что та женщина предсказала все еще до того, как мы отправились в путь, и все, что с нами случилось в пути, произошло именно так, как она предсказывала.
После того как губернатор оставил вместо себя Кара-вальо, родом из Куэнки, и сделал его капитаном всех кораблей, мы ушли от них, а губернатор, уходя, приказал, чтобы потом корабли во что бы то ни стало собрались вместе и, идя вдоль берега по направлению к Пануко, искали бы подходящее место, которое можно было бы использовать как порт; и чтобы, найдя таковое, бросили бы там якорь и ждали нас.
Рассказывают, что когда все оставшиеся собрались на кораблях, они ясно видели и слышали, как та женщина говорила другим, что вот-де ваши мужья теперь вошли в глубь земли и ввергли себя в такую опасность, что больше на них не приходится рассчитывать; и она сказала им, чтобы они присматривали себе мужей, ибо она и сама собиралась так поступить, что вскорости и сделала. И вот все 2 женщины снова вышли замуж и стали сожительствовать с теми, кто остался на кораблях.
Выйдя из того места, корабли подняли паруса и продолжили путешествие, но впереди они не нашли гавани и дернулись назад. Пятью лигами ниже того места, где мы сошли на землю, они увидели гавань, вдававшуюся в сушу на шесть или восемь лиг, а это была та самая бухта, которую мы открыли перед их приходом и где мы нашли лари из Кастилии с мертвыми христианами, о чем уже говорилось выше. И в эту гавань, к этому берегу, пришли три корабля и еще корабль из Гаваны, и еще один бриг; и они искали нас почти целый год. Но так как они нас не встретили, то потом ушли в Новую Испанию.
А этой гавани, как мы говорили, нет равных во всем мире, она вдается в землю на шесть или восемь лиг и имеет шесть рукавов у входа и потом еще пять рукавов, дно ее устлано илом, и в ней не бывает ни волн, ни бурь; к тому же те, кто укроется в ней на кораблях (а она может вместить их в большом количестве), смогут найти там много рыбы. Она отстоит на сто лиг от Гаваны, христианского поселения на Кубе, и лежит на север от него; там всегда дуют бризы, и корабли доходят от Гаваны до этого места за четыре дня, заходят же они туда в поисках стоянки.
Теперь, когда я сделал отчет о кораблях, мне следовало бы рассказать о тех людях, которых сподобил господь наш бог спастись от всех трудов, описанных мной: кто они и из какой части королевств родом. Первый — Алонсо дель Кастильо Мальдонадо. Второй — Андрес Дорантес, родом из Бехара, что около Хибралеона. Третий — Альвар Нуньес Кабеса де Вака, сын Франсиско де Вера и внук Педро де Вера, того самого, который завоевал Канарию; а имя его матери донья Тереса Кабеса де Вака, она родом из Хереса-де-ла-Фронтера. Четвертого зовут Эстебанико, он арабский негр[127] родом из Асомара[128].
