Таким образом, «Глуар» породил целую плеяду так называемых панцирных кораблей, которые, будучи неуязвимыми для ядер тогдашних корабельных гладкоствольных пушек, могли безнаказанно сойтись вплотную с самым сильным вражеским деревянным кораблем и расстрелять его. Но по мере увеличения числа панцирных кораблей становилось все яснее: не за горами время, когда броненосцам придется встретиться в бою с себе подобными. А как, каким оружием можно поразить такого противника?
Первыми столкнулись с этой задачей американские моряки во время гражданской войны между северными и южными штатами в 1861–1865 годах. Они решили выводить из строя вражеские броненосцы, нанося им сотрясающие артиллерийские удары, которые корежили бы железные плиты, гнули их, срывали с креплений, расшатывали бы конструкцию корпуса. Для нанесения таких ударов требовались пушки, стреляющие ядрами хотя и тяжелыми, но летящими со сравнительно малой скоростью. А такие пушки отличались от хорошо отработанных и изученных корабельных орудий парусной эпохи лишь значительно большими размерами.
В 1860-х годах в американском флоте на смену прежним 150–175-мм пушкам приходят чугунные чудовища калибром 305, 381 и даже 508 мм! Расплатой за такое увеличение калибра стал огромный вес: 12,19 и 50 тонн вместо прежних 3–4! К разработке таких гладкоствольных крупнокалиберных пушек приступили было в Англии, Франции и России, но как раз в это время на смену панцирным кораблям со слабым деревянным корпусом пришли настоящие броненосцы, сделанные целиком из железа. Выдерживая без разрушения попадания самых тяжелых ядер, они ясно показали: снаряд должен пробивать броню насквозь. А для этого требовалось орудие, мало похожее на корабельную пушку парусной эпохи.
В самом деле, чтобы сделать сквозную пробоину в броневой плите, снаряд должен ударить в нее с максимально высокой скоростью. Сообщить снаряду предельно допустимую скорость и как можно меньше растерять ее в полете к цели — вот, в сущности, главная задача артиллерийского конструктора, проектирующего бронебойное орудие. Чтобы выполнить эту задачу, артиллеристам пришлось отказаться от круглых ядер, испытывавших в полете слишком большое сопротивление воздуха, и заменить их продолговатыми снарядами с заостренной головкой. А чтобы такие снаряды не кувыркались в полете, их пришлось стабилизировать, раскручивая вокруг продольной оси с помощью спиральных нарезов в канале ствола.
Эти нововведения породили нарезные пушки. Поначалу в них применялся быстрогорящий зернистый черный порох, при сгорании которого образовывалось сразу большое количество газов, создававших в каморе орудия высокое давление. Чтобы выдержать его, пушка должна была быть толстой и короткой. И действительно, длина ствола первых нарезных пушек не превышала 12–18 калибров. Поскольку энергетические возможности черного пороха при таких длинах практически исчерпывались, для увеличения бронепробиваемости приходилось идти на постепенное увеличение калибра.
С 1860 по 1870 год толщина железных плит, пробиваемых снарядом на дистанции около 1000 метров, возросла со 195 до 370 мм. Но какой ценой достался этот успех! Калибр орудий пришлось увеличить со 178 до 305 мм, а их вес — с 7 до 35 тонн! Но этим дело не кончилось. Появление призматического черного пороха, позволившего растянуть время горения и снизить максимальное давление в каморе, привело к созданию еще более крупных орудий, калибром 406 и 440 мм. Однако эффект, достигнутый ценой утяжеления пушек до 80 и 100 тонн, оказался незначительным: на дистанции 1000 метров эти монстры пробивали железные плиты толщиной 570–575 мм. Тем не менее разработка таких махин, которые уже не могли управляться вручную, сыграла важную роль в развитии боевой техники, породив гидравлические механизмы, поднимающие и опускающие ствол, поворачивающие башню и досылающие в дуло заряд и снаряд.
Да, да, мы не оговорились: вплоть до конца 1870-х годов англичане, претендовавшие на первенство в морском вооружении, упорно предпочитали орудия, заряжавшиеся с дула.
