— Я не статуэтка, чтобы стоять на полочке и терпеливо ждать, — заявила она.
Женщина встала, распахнула шкаф и достала оттуда чистую полотняную рубашку Пескиля, которая почти не помялась от долгих странствий в седельной сумке.
— Вы везете Лизаэру сведения об Аритоне Фаленском. Значит, скоро будет война. Я не намерена отсиживаться здесь, когда мой жених поднимет армию и пойдет сражаться с Повелителем Теней.
Талита находилась почти рядом с окном. Рванув задвижку, она распахнула тяжелые створки и выбросила рубашку прямо на заснеженную крышу.
Почти сразу же холодный воздух был прорезан тревожным свистом караульного на парапете.
— Бесстыжая хищница!
Пескиль схватился за края лохани, вновь расплескивая воду по полу. От холодного ветра его кожа сделалась пупырчатой.
Талита усмехалась. Пескиль знал: этой распутной девке ничего не стоит выкинуть всю его одежду. Ей вообще наплевать на его гордость и достоинство. Еще немного, и о боевых шрамах его начнут болтать по всем казармам и дамским гостиным.
Командир был упрямым человеком, но не в ущерб здравому смыслу. А сейчас игра складывалась явно не в его пользу.
— Я не знаю, где прячется Повелитель Теней,- признался он Талите. — Но мне известно, что он побывал, в двух городах. Первый он наполовину разрушил, а во втором устроил взрыв и погубил семь ни в чем не повинных людей. По слухам, он двинулся куда-то на юг. Куда — толком никто не знает, потому что его следы оборвались.
Пескиль поджал губы. Его глаза, тусклые, словно болотная глина, были устремлены на Талиту. В каждой руке невеста Лизаэра держала что-то из походного гардероба командира, будто решая, какой наряд бросить в окно вслед за рубашкой.
— Я сказал вам все, — угрюмо пробурчал Пескиль. — О войне говорить рано. Ни один полководец не поведет армию наугад.
— Однако что-то заставило вас лично отправиться к Лизаэру, — возразила Талита.
Штаны Пескиля зацепились за конек крыши и затрепетали на ветру, как диковинное знамя. Дочери мэра давились от смеха, прикрывая ладошками рты. Талита игриво подцепила пальчиком вторую пару штанов и принялась методично выдергивать шнуровку. «Ни капли жалости,- подумал Пескиль.- Глядишь, не пощадит и полотенец, а потом повыбрасывает даже простыни с кровати».
— Так все-таки что? — допытывалась Талита.
— Одна простая причина: ваша итарранская знать слишком тяжела на подъем и слишком изнежена для зимних путешествий.
Пескилю вспомнились пустые, никчемные речи сановников, и в нем снова поднялась былая злость. Завеса пара скрывала от Талиты его рассерженное лицо. Не удержавшись, Пескиль бросил ей:
— Вдобавок я должен быть уверен, что послание не перехватят варвары, а ручаться я могу лишь за самого себя. К концу зимы я доберусь до Авенора. Завтра мой отряд покидает Эрдану. Если из-за снежных заносов мы не сумеем перебраться через Торнирские горы по Большой Западной дороге, придется двигаться через Тильский перевал.
— Какая дурацкая затея! — вырвалось у старшей дочери мэра.
Она стояла у двери, обхватив побелевшими пальцами ключ. Слова Пескиля чем-то встревожили девушку, и она обеспокоенно поглядела на Талиту.
— Госпожа Талита, перевал, о котором говорит этот безумец, ведет через Урочище Магов.
В западной части Этеры любой ребенок знал страшные сказания об Урочище Магов. Там обитали хадримы — крылатые огнедышащие драконы, некогда являвшиеся проклятием всего континента. Когда незримая преграда, возведенная магами Содружества, слабела или в ней вдруг появлялась брешь, города и селения гудели от новых кошмарных рассказов о караванах, ставших жертвами хадримов. Их огонь дотла сжигал людей, лошадей и повозки, оставляя в лучшем случае обугленные кости и кучи пепла.
— Должно быть, вы не знаете, что такое Тильский перевал, — обратилась к Пескилю старшая дочь мэра. — Если хадримы не растерзают вас своими когтями или не сожгут огненным дыханием, в Урочище Магов и без них полно опасностей. Там бьют горячие источники, и можно легко угодить в промоину. А иногда из горных расселин вытекает расплавленная лава. Она, как и дыхание хадримов, сжигает все на своем пути. Никто и ни за какие деньги не возьмется провести вас через Тильский перевал. Уж лучше застрять в Эрдане, чем сгинуть в тех местах.
— Мудрый совет, — ответил Пескиль, щуря глаза. — Если госпожа Талита думает, что мои бойцы будут сопровождать ее в Авенор, я готов с голым задом проскакать по всем крышам Эрданы, дабы доказать ей обратное.
— Вы все равно возьмете меня с собой, — упрямо заявила Талита.
Штаны Пескиля, раскачивающиеся на ее пальчиках, вылетели в окно, зацепились за флагшток парапета и тоже затрепетали на ветру. Талита даже не взглянула на своих перепуганных сообщниц. Интрига, разыгрываемая ею, отвечала лучшим итарранским традициям.
Пескиль с ненавистью смотрел на рыжую красавицу. В остывшей воде плавали хлопья мыла. Мыльными были и кулаки командира итарранских наемников. Пескиль сник и утратил весь свой боевой задор.
— Я вас не возьму,- прошептал он.
Талита выдержала его взгляд, только губы ее чуть дрогнули.
