– С мужчинами надо жёстко, иначе отобьются от рук, – дама выдыхает мне в лицо дым и непрошеный совет.
– Учту в будущем. Спасибо.
Откашливаюсь, потом откланиваюсь. Вечером меня не зовут на торжественный ужин. В этот раз это праздник для гостей из Северных Эмиратов.
– Шакантала!
Нас с Бабером и Дилипом догоняет Фарид. Для бега ему пришлось снять маску. Потом он торопится защитить лицо от чужих взглядов золотистой клеткой.
– Вас тоже не желают видеть вечером? – я не ждала его в этот раз.
– Там сейчас главный герой – Закир, – даже сквозь маску голос мужчины звенит колокольчиком благой вести. – Дахва сказала, что он ей больше подходит.
– Это здорово, – веселюсь я. – Она умеет находить компромисс.
– А вы нет?
– Солнце среди звёзд с детства была упряма, – сообщает Дилип.
Мои помощники держатся чуть позади и дают возможность нам с Фаридом свободно разговаривать. Сначала мы упражняемся в языке жестов. Потом я решаю воспользоваться ситуацией и постараться выведать больше информации о Насифе.
– Зачем вашей матери выставлять сына в роли наложника?
Принц напряжённо молчит и глядит вперёд так пристально, будто пытается заглянуть за горизонт, но его укрывают воды Евфрата.
– Он сын наложника, поэтому его место в гареме, пока кто- нибудь не выберет его.
– Всё равно, в чём смысл?
– При всём моём желании… У меня нет ответа. И я сам ищу объяснения многому.
А руки моего друга оживают в пляске особых символов. Крючок указательного пальца, выпрямленные безымянный и средний на левой. Берегись и не доверяй. Эти слова и так уже стали моим девизом. Он пульсирует в жилах на моих висках при виде Насифа. Он пытается загипнотизировать меня своим просящим взглядом.
– Я приготовил мальфуф.
Он старается околдовать меня своим кулинарным талантом. Пытается снова накинуть мне петлю своей сексуальности.
– Нет, Насиф, – обрываю его новый танец на первом же изгибе тела. – Я не хочу. И ты, я думаю, не хочешь. Поэтому прекращай этот театр. Просто садись, ужинай. Потом – спать.
– Я хотел бы…
– И давай есть молча.
В его тёмных глазах стоит влажная пелена обиды. Но надо отдать должное должное Кутуф. Она вышколила его "на отлично". Я не слышу ни слова от наложника. Он открывает рот только под одеялом ночи.
– Шакантала… в чём я виноват перед тобой?
– Ни в чём, – задумчиво бормочу. – Просто ты не тот, за кого себя выдаёшь.
– Я твой наложник. Меня зовут Насиф. И я…
Тишина, наверное, должна меня заинтриговать, однако я набрасываю узду на своё любопытство.
– Я не могу радоваться жизни без тебя, – Насиф сам же попал в ловушку своей паузы и продолжает говорить. – Поэтому прошу тебя, Шакантала, не прогоняй меня! Я сын хозяйки гарема.
Я остаюсь спокойной, наложник же входит в состояние смятения. Когда зажигаю ночник, вижу, что мой компаньон весь горит пунцовым огнём.
– Я знаю, – из нейтрального у меня есть только два слова.
– У меня был выбор, – он прикусывает губу до крови. – Либо стать стать подарком для Кутуф, либо втереться в твоё доверие и рассказывать королеве, что ты делаешь и говоришь.
Насиф всё же сдерживает свои эмоции, берёт паузу, чтобы вытереть струйку крови, которая сочится по его подбородку. Я же стараюсь выглядеть спокойной и холодной, хотя готова кричать.
– Но я понял, какая ты невероятная, в первую же ночь. И я ещё ни разу не сказал Ильнуре правду.
– Знаешь, мне нужно подышать свежим воздухом.
Я тороплюсь в коридор, ныряю в прохладу внутреннего двора. Все мои подозрения оправдались, но я почему- то всё равно поражена услышанным. Судорожно пытаюсь сообразить, что мне делать.
– Шакантала, – шепчет Насиф.
Он настигает меня со своей мольбой о прощении, встаёт на колени и клонится к моим стопам. Безразлично слежу за ним. Погружаюсь в холодную реку осознания, что нахожусь в ловушке. Стоит мне прогнать наложника – Ильнура насторожится. Мне же нужно усыпить её бдительность и бежать из её царства жестокости и сумасшествия.
– Если ты меня любишь и говоришь правду, – мои слова заставляют мужчину встрепенуться, – то ты сделаешь то, что я хочу.
– Да. Да!
В покоях подаю ему два лепестка голубой розы. Наложник не колеблется – кладёт их в рот. Вещества цветка должны попасть на слизистую. Если бы это была живая роза, хватило бы её понюхать.
– Что ты успел выяснить обо мне?
– Что ты уходишь куда- то по ночам. Но следить я не стал. И в гареме очень пристально смотришь на Камиля…
– И что же ты сказал своей матери?
– Я каждый день говорю, что днём ты гуляешь с Фаридом, а ночью спишь со мной.
– Она верит?
– Да. Она обещала меня убить, если солгу.
Я внимательно изучаю лицо Насифа. Он улыбается мне, целует мои руки и продолжает:
– Я готов к казни.
– Тогда продолжай лгать королеве, а мне говори правду про неё.
10
И первой весточкой от Насифа стало то, что Ильнура внимательно следит за тем, как часто я хожу в гарем.
– Я сказал, что иногда прошу разрешения посещать гарем, а ты просто сопровождаешь меня, но ни с кем там не разговариваешь.
Мужчина будто пытается вытащить мои мысли наружу своим пытливым взглядом.
– И хорошо, что ты сказал правду.
