Он смотрит на меня почти не мигая, закусывает губу. Потом кротко кивает. Без лишних вопросов и возражений наложник выполняет программу, которую заложили ему ещё в раннем детстве. Я же открываю окно и жду. Когда почти сдаюсь под напором усталости, слышу шорох. Камиль осторожно спускается с подоконника.
– Я могу рисковать, – шелестит его голос. – Я и так на волоске от казни. А ты? Зачем?
Качаю головой. Сейчас невероятно сильно хочу отдать всё за свободу единственного гордого мужчины в этой стране. Снова поцелуй в ладонь, нежность прикосновения. В следующую секунду моё сердце замирает от того, что соприкоснулись наши губы.
– Что ты делаешь? – отрываюсь на мгновение.
– Сам не знаю… А почему ты меня не остановишь?
– Сама не знаю…
Когда мужчина ложится на белую перину, колеблюсь, но не решаюсь спросить.
– Я всё равно никогда не отдамся Ильнуре, – чеканит он. – Я хочу только по любви. Я хочу только с тобой.
Страсть накрывает нас шерстяным одеялом, под которым слишком жарко. Потом Камиль берёт мою руку и вытирает ей свои синие слёзы. С наслаждением покрываю его лицо поцелуями.
– Что тогда нам делать? – действительно, сейчас нуждаюсь в совете.
– Ты вряд ли возьмёшь в мужья пленника, часть чужого гарема, да ещё и человека из другого мира.
– В Тигростане – другой мир, – зло усмехаюсь. – А во Франции, думаю, всё не так запущено.
– Ты заберёшь меня с собой?
Внезапный вопрос погружает меня в глубокие раздумья. Не могу выйти из их мощных волн даже тогда, когда Камиль удаляется. Как освободиться самой из липких цепких лап внимания Ильнуры и вызволить возлюбленного?
11
Понимаю, что ключ к моему отъезду – Фарид. Нужно скорее завершить все церемонии. После я могу свободно уезжать домой. На прогулке завожу принца в книжный магазин и торжественно вручаю "Махабхарату" с золотым тиснением и рисунком на срезе.
– Спасибо, – он растроганно прижимает подарок к груди.
– Если можно будет забрать тебя в Индостан, ты сможешь спокойно ходить в библиотеки и книжные лавки, – улыбаюсь тому, как может трогательно выглядеть высокий и сильный мужчина.
Но на этом не останавливаюсь. На обеде в том самом ресторане на отшибе Эр- Зияди вручаю Фариду коробку с бантом.
– Я сама упаковывала.
Во всяком случае, я вижу в принце родственную душу, интересного собеседника, друга. Того, кому хочется отдать что- то дорогое и знаковое. Длинные пальцы скользят по бичве – кинжалу, который я всегда брала в дальние поездки. Удобная вещь, у которой рукоять – это петля. На королевском клинке её сложили из фигур павлина и питона.
– Это моего прадедушки, – рассказываю историю орудия. – Ему подарила прабабушка на свадьбу. На рукояти маюра, он символизирует цикл смерти и жизни.
– Слишком дорогой подарок, Шакантала. Это же семейная реликвия.
– Пусть будет у тебя.
Принц не отпускает меня до самого позднего вечера. Провожает до покоев. На прощание вручает новый ещё пахнущий кожей кошелёк.
– Это тоже подарок.
Он сразу уходит, не оборачиваясь на мой зов. Внутри нахожу деньги. Долг за подкуп стражников. В сумерках меня ждёт Насиф. При слабом освещении он вполне похож на сводного брата. Видимо, как- то уловив моё настроение, наложник предлагает:
– Хочешь, зови меня Фаридом… Я могу постричься, как он… Могу выбрать такую же одежду…
Прикладываю палец к его губам, чтобы мужчина замолчал.
– Нет, я не хочу так, – шепчу ему. – Я вижу тебя, хочу тебя. Слышишь?
