От корейцев нет-нет да и приходится слышать истории про то, что их род является дворянским по происхождению. Сейчас, конечно, это никакой роли не играет, но в Корее считается весьма модным и престижным доказывать, что твои предки были из знатного сословия. Причем, чем выше человек по положению и статусу, тем больше вероятности того, что он будет уверен в своем дворянском происхождении. Многие могут показать и какой-нибудь старый документ, подтверждающий их слова. Конечно, никаких привилегий сейчас это не дает, но – почетно! Несколько раз мне доводилось быть свидетелем того, как два корейца сходились в споре, выясняя, чьи предки были более благородными и «дворянистыми».
Как относиться к этому? Лучше не спорить и не иронизировать. Раз вам об этом сказали, то в это искренне верят. Правда, если все рассказы считать правдивыми, то получается, что раньше в стране из всего населения процентов восемьдесят были именно дворянами. Хотя, как утверждают историки, в реальности эта цифра колебалась в разные годы от пяти до двадцати процентов. Да и сами корейцы уже признают, что сейчас трудно выяснить, кто правду говорит, а кто просто последовал моде и внезапно записал своих предков в дворяне.
Один знакомый кореец рассказал мне, что при желании за определенную плату можно найти специалистов, которые сделают для вас «полное дворянство под ключ» – напечатают «старинный» документ, свидетельствующий о дворянском происхождении, проследят родословную до того или иного знатного вельможи, а также придумают соответствующие истории «исконно дворянского рода».
Вместе с тем это отнюдь не означает, что конкретный кореец, сообщающий вам о своем дворянском происхождении, купил себе знатную родословную. Может быть, он действительно дворянин, вот только проверить это сейчас уже очень трудно.
– Привет! А ты знаешь, что мы с тобой родственники? – так неожиданно в метро начал со мной беседу совершенно незнакомый мне пожилой кореец. Сообщение для меня было, мягко говоря, необычное.
– Это как? – стараясь не смеяться, осторожно поинтересовался я.
– Ну разве ты не знаешь?! Вот ты откуда? А… из России. У российского государства сколько лет истории? Около тысячи. А корейскому государству пять тысяч лет! Это значит, что мы все вместе в Корее жили, а вы потом пошли в сторону Европы. Так что если очень далеко смотреть, то мы родственники. А это – твоя историческая родина… – начал было с энтузиазмом растолковывать мне дедуля, но от продолжения спонтанной лекции на тему «Происхождение человечества и миграция народов» меня спас подошедший поезд.
Тезис о «пятитысячелетней истории Кореи» уже давно превратился в Стране утренней свежести в аксиому, которую повторяют автоматически и в истинности которой не сомневаются. Что ж, прибавить своей нации несколько тысяч лет и потом начать сравнивать с окружающими народами, которые, как утверждается, менее древние, – любимое занятие националистически настроенных товарищей.
Не обошла чаша сия и Корею, где люди уверены в своей пятитысячелетней истории и гордятся ею. Почему именно пять тысяч лет? Все основывается на древнекорейском мифе о первом правителе корейского государства Тангуне. Следует подчеркнуть, что именно мифе, который, правда, в последнее время все чаще стали выдавать чуть ли не за реальное историческое событие. Согласно преданию, Хванун, сын небесного правителя, сошел на землю в районе священной корейской горы Пэктусан (сейчас она располагается на границе между КНДР и Китаем) и женился на женщине, которая до этого была медведицей. Почему медведица и каким таким образом она стала человеком – разговор отдельный. Так или иначе, Хванун и экс-медведица поженились, у них родился мальчик – Тангун. Мальчик этот спустился с горы Пэктусан и основал первое корейское государство. Отсюда, дескать, и пошла корейская страна. Путем крайне спорных расчетов было установлено, что Тангун стал корейским правителем в 2333 году до н. э. Этот год и является годом официального появления на земле корейской нации. Когда же все как следует посчитали, то обрадовались. Оказывается, корейской государственности, если принять миф за историческую правду, чуть меньше четырех с половиной тысяч лет. Потом творчески округлили цифру до пяти тысяч лет, и вот вам тезис о «пятитысячелетней истории корейского государства».
