Мужчина в куртке с надписью «Служба береговой охраны» быстро писал фломастером на доске и тут же произносил вслух написанное. Дойдя до номера 122, он остановился и произнес:
– Пока всё. Прибывшие тела не опознаны. Если вы считаете, что среди них могут быть ваши родные, то проходите на опознание ко второму причалу.
Вокруг плотно сгрудились около трех десятков людей. Лица их были измучены, а в глазах стояли боль, отчаяние и отблеск какой-то невероятной надежды. Вскоре некоторые из них отделились от этой группы и пошли в сторону дальних белых палаток – именно туда привозили новые тела, которые отдал-таки водолазам лежащий на морском дне паром «Севоль».
В порту Пхэнмок воцарились горе и отчаяние. Люди разговаривают тихо, почти шепотом. Громкие звуки были слышны только из одного угла разбитого здесь палаточного лагеря – там стоят несколько больших белых шатров, куда привозят на опознание тела. На шатрах висит надпись «Съемка запрещена», а вокруг чувствуется едкий запах медикаментов. Когда я проходил мимо этого уголка лагеря, из-за стен были слышны громкие в голос рыдания и причитания: чья-то мать опознала в погибших своего ребенка. Стоявший у входа в палатку полицейский поежился и вздохнул – к подобному трудно привыкнуть.
Эта сцена повторялась в те дни в порту Пхэнмок регулярно: привозили новые и новые трупы с затонувшего парома, родственникам зачитывали имеющиеся приметы тел, а люди пытались ответить на страшный вопрос: «А не мой ли это ребенок?» Подавляющее большинство оставшихся в пароме – 15–17-летние школьники, которые ехали на отдых на курортный остров Чечжу. «Смертельный счетчик» добрался до 121 человека. Из графы «пропавшие без вести», где значился 181 пассажир парома, цифры постепенно перетекают в графу «погибшие». Неизменна с момента крушения лишь графа «спасены» – 172 человека. Чуда пока не произошло.
Родные и близкие пропавших без вести прожили уже почти неделю в спортивном комплексе города Чиндо, регулярно выезжая на специальных «шаттлах» до порта Пхэнмок. Стресс слишком велик, люди дошли до предела. Многие из родных тех, чья судьба не известна, стали говорить: «Хотя бы тело получить»… Страшные слова, но с этим тогда жила Корея, которая уже свыклась с ощущением сильной трагедии.
Стала постепенно ясна картина кораблекрушения, но это слабое утешение тем родителям, которые сидели в бухте Пхэнмок и ждали, когда их в очередной раз позовут к доске, где появятся новые номера и приметы найденных тел.
«Системный сбой на всех уровнях», «Так больше жить нельзя», «Севоль» не был случайностью, это запрограммированная трагедия», «И это наша страна, про достижения которой мы любим хвастаться иностранцам?!», «На наше «экономическое чудо на реке Ханган» есть «антидостижение» в лице «Сохэ-ферри», моста Сонсу, универмага Сампхун, метро Тэгу, а теперь «Севоль» – мы так ничему и не научились!» – такими мучительными для национальной гордости заголовками и выражениями пестрели корейские издания, продолжая анализировать причины, которые привели к трагедии 16 апреля 2014 года. Эта история всколыхнула всю страну, стала жутким откровением для многих корейцев. В те дни многочисленные эксперты, журналисты, общественные деятели скрупулезно анализировали истоки и причины трагедии. Как выяснилось, проблемы были во всей сфере морского транспорта, включая его управление, а потому проблема с «Севолем» была ожидаема.
Возьмем для начала сам «Севоль». Судно было импортировано из Японии, когда ему было уже 20 лет. А затем его перепроектировали так, чтобы увеличить пассажировместимость, грузовые отсеки – и все в ущерб плавучести и безопасности. Заранее было известно, что у «Севоля» были проблемы с остойчивостью. Само судно вышло в свой трагический рейс перегруженным примерно в три раза. Установлено, что многие грузовики заходили на борт без официальных документов. Скорее всего, для того, чтобы не заявлять облагаемую налогом сумму. Выяснилось также, что все крепилось в трюмах с нарушением правил. Как считают следователи, вызванный слишком резким маневром крен спровоцировал подвижки слишком большого и недостаточно закрепленного груза, что и перевернуло «Севоль».
На борту были лишь старые спасжилеты, большинство из которых остались еще со времен, когда судно было в Японии. Из 46 спасательных плотов «Севоля» раскрылся только один. Попытки сотрудников Службы береговой охраны скинуть капсулы с плотами не привели к успеху – это видно по видеозаписи. А ведь «Севоль» получил сертификат на соответствие требованиям к спасению пассажиров.
Эксперты и местные рыбаки давно говорили: вблизи юго-западной оконечности Корейского полуострова очень опасные места. Это второй по силе морских течений регион в стране. Кроме того, вода там очень своенравная – мощная, часто непредсказуемо меняет направления, а фарватер опасный. Однако там можно было «срезать» расстояние и кое-где использовать силу течений, чтобы в итоге сэкономить на топливе.
