Ещё с полминуты он пытался объяснить, что у меня может быть трещина в бедре. Следующие пять минут, когда мы ехали в противоположную сторону от университета искусств, где располагалось моё пристанище, я не оставляла попыток уговорить его изменить своё решение, но он казался непреклонным. Возможно, за собранностью и внешним равнодушием этот человек действительно переживал за моё здоровье. Остановившись возле больницы, он без разговоров вышел из машины, обошел её и открыл дверь, протянув мне руку.
— Ачжощи, всё нормально! Я не хочу в больницу! — не зная, как к нему обратиться, сказала я, заметив, как при слове «ачжощи» дёрнулся его глаз. — Серьёзно, со мной всё в порядке, я просто хочу поехать обратно на Кёнсондэ. Я могу взять такси, но в больницу не пойду, — на удивление быстро сообразила на его родном языке.
Недовольно сложив руки на груди, я надула губы и вперила взгляд в бардачок, будто это он был виноват в моей сегодняшней неудаче. Негромкий басовитый смех заставил меня удивлённо повернуться и наблюдать веселье на лице мужчины, а так же ряд идеально ровных белоснежных зубов. Я не знала почему, но у большей половины встреченных мною корейцев были ровные выбеленные зубы. То ли от природы, то ли они прибегали к помощи стоматологов. Хотя удивляться было нечему — насколько я успела понять, мужская половина нации ничуть не реже заглядывала в зеркало, нежели женская, а этому мужчине и вовсе больше всего подходил эпитет “холёный”. Подтянутый и стройный, среднего для европейца роста, он наверняка был высоким в Корее. Не знаю, прибегал ли он к пластическим операциям, (в Корее это считается нормой), да ещё имея для этого средства, однако он был достаточно симпатичным. Вопрос о его возрасте всё так же не давал мне покоя.
— Утчжи ма… сейо, — понуро попросила я не смеяться надо мной, с замедлением успев добавить вежливое окончание фразе, ведь спутник был гораздо старше меня.
Сказав что-то на корейском, по интонации показавшимся мне не слишком обидной, скорее, шуточной, шпилькой, он спокойно закрыл дверь машины и вернулся на водительское место. Не знаю, что так повлияло на меня, наверное, его смех, но сейчас я уже смотрела на него иначе, чем на сбившего меня человека. Лёгкая полуулыбка так и осталась на его губах. Мы отъехали от больницы и отправились в обратную сторону по названному мною адресу — к Пицца Хату. Краем глаза я заметила, что на безымянном пальце его левой руки белеет след отсутствующего кольца. В голову стали прокрадываться некие подозрения… Вечер пятницы, Кёнсондэ — студенческий район, где много молодёжи, конкретно, девушек… Дорогая тачка, приятный парфюм, аккуратно уложенные волосы… Кто знает, наверное, я нарушила его планы. Корейцы уже не раз удивляли меня своей раскованностью, проявляющейся по ночам в людных местах. Оборотни. Днём они действительно казались скромнее. Однажды малочисленная мужская часть группы в количестве двух человек оставила нас ночью на пляже и срулила в магазин за горячительным. Около нашего лежака чуть ли очередь не образовалась. Молодые люди интересовались, не хотим ли мы с ними выпить…
— Кажется, нам надо было проехать чуть дальше, — заметила я, когда машина повернула влево, не доехав до нужного поворота.
Но тут BMW остановилась в небольшом закуточке возле вывески одной из кофеен, заставив меня удивлённо посмотреть на водителя, который, не сказав ни слова, видимо, посчитав это бесполезным в виду моей неспособности сразу воспринимать иностранную речь, вышел из машины. Я даже не успела его окликнуть, подумала, что он галантно откроет мою дверь и снова протянет руку. Не тут-то было, но и соседнее кафе он обошёл стороной, скрывшись за поворотом и оставив меня одну. Беспардонно потыкав чужую магнитолу, я включила сиди-проигрыватель и наткнулась на одну из любимых корейских песен. Певца звали Им Чже Бом, нечто сродни нашему Лепсу, но с голосом слегка помягче, не считая того, что в микрофон поорать он любил примерно так же. Подвывая себе под нос, пытаясь угадывать корейскую речь, я начала покачивать головой в такт музыке, пока взгляд случайно не зацепил стоящего возле моей двери мужчину, чьё появление заставило меня вздрогнуть от неожиданности. Он снова надо мной смеялся.
— Вам нравится Им Чже Бом? — с улыбкой спросил он, предложив мне выйти из машины, и из принесённого с собой пакетика извлёк коробочку с пластырем, заботливо предложив его мне.
