– Отец стремился воспитать из меня мужчину, – вдруг сказал Раон. – Для него мужественность была синонимом жестокости. Он заставлял меня калечить животных, к которым я привязывался. И они потом все умирали. Я не смог спасти ни одного из них. Вот моя история, ЧанА. Поэтому я кричу по ночам, они мне снятся. Маленькие, мокрые, застывшие трупики, которые просят о помощи. Или об избавлении от мучений. А я не могу, просто не могу убить их. И они смотрят мне в глаза, и молят о смерти. И это убивает меня, моя слабость, мое малодушие.
ЧанА крепче сжала руки вокруг Раона, отказываясь верить, что такое может быть на самом деле.
– Он бил тебя?
– Постоянно. Я настолько привык к этому, что чувствовал себя странно, когда отец пропадал на несколько дней и оставлял меня в покое, – Раон помолчал немного, поглаживая ее руки на своей талии. – Ты правда думаешь, что я хороший человек и могу оставить после себя что-то светлое?
– Я люблю тебя.
– Боже, ЧанА, – Раон развернулся и обнял ее, пряча лицо в ее волосах. – Ты единственный человек, который говорит мне, что любит, и при этом не пытается раздеть меня и затащить в постель. Осторожней, я ведь могу и поверить.
– Как так вышло, Раон, что мы познакомились пару недель назад, и за это время ты стал для меня самым близким человеком?
– Я люблю тебя, ЧанА.
* * *
–
– Ты мог ошибиться насчет них? – голос собеседника заметно похолодел. – У нас нет времени искать ей замену. Его мать мы использовать не сможем, ему наплевать на нее. Как и ей на сына.
– Я был уверен, что они сблизились.
– Проследи за ним тоже. Две недели. Если за это время ничего не изменится – придется искать другого чонбун. Мне нужен обязательно кореец. Японцы попытаются ее перехватить, мы не можем допустить ошибку, иначе партия уедет в Японию. Мне нужен непревзойденный соблазнитель, который точно переманит ее на нашу сторону.
* * *
–
– Я волнуюсь, – возразил Раон, разворачиваясь для нового захода вдоль площади Кванхвамун. Статуя короля Сечжона следила за ним со своего трона бронзовыми глазами, Раон затылком чувствовал, что порядком надоел монарху за последний час. – Он точно меня возьмет?
– Точно, – в который раз сказал Тэмин и посмотрел на часы. Хан Раон волнуется по поводу роли в слезливой дораме – этот день надо запечатлеть на пленке и внести записи в историю кинематографа. – Да сядь ты уже, голова кружится смотреть за тобой.
Раон послушно приземлился рядом с Тэмином и тут же достал телефон.
– Ты звонил пять минут назад. Они были в кафе. Думаю, за это время они никуда оттуда не делись.
– Я ей рассказал. Про отца.
Тэмин сдвинул темные очки на кончик носа, внимательно глядя на друга. Раон в последнее время совершал удивительные поступки, даже немного стал походить на нормального человека.
– И что?
– Она сказала, что любит меня, – Раон пытался сдержать улыбку, но она все равно вырвалась, яркая и какая-то по-мальчишески глупая. Тэмин тепло улыбнулся в ответ, радуясь за него.
– Я когда услышал первый раз, как ты поешь, то тоже влюбился в тебя. А потом открыл глаза и понял, что ты мужик. Представь мое разочарование.
Раон толкнул его плечом.
– Вон он, – Тэмин указал глазами на человека в белом легком костюме. – Твой будущий режиссер. Давай, возьми его на абордаж и подпиши контракт.
* * *
– Как успехи? – спросила она. Раон в ответ поднял над головой папку. ЧанА устало улыбнулась. – Сценарий? Здорово, я рада за тебя.
Раон положил папку на стол и поманил к себе ЧанА.
– Может, это могло подождать? Я совсем не хочу оставлять тебя на Тэуна. Я бы с большим удовольствием сам гулял с тобой, чем занимался переговорами насчет работы.
– Это важно. Если решил – действуй. От того, что ты будешь сидеть со мной, они не вернутся, – голос ЧанА дрогнул, и она прокашлялась. Раон приподнял ее лицо за подбородок, провел пальцами по щекам, стирая мокрые дорожки. – И Тэун совсем не напрягает, будто мы знакомы вечность. Так что я в порядке, правда.
– Вижу. Хочешь, я тебе сыграю?
– Только если колыбельную. Твоя музыка – она…Я начну плакать и не остановлюсь, пока не высохну как мумия.
– Может, тебе это сейчас и нужно? – тихо спросил Раон. – Ты же человек, а не кусок железа.
– Не сейчас, пока не могу, – ЧанА улыбнулась, и на этот раз вышло куда лучше предыдущих попыток. Раон это заметил и сделал вид, что поверил. – Хочу забыть обо всем, хотя бы ненадолго. Как можно отключить мозги?
– Могу предложить напиться. Готов составить компанию.
Раон принес несколько бутылок соджу в холл, расставил их по полу и уселся перед ними, похлопал рядом с собой, приглашая ЧанА присоединиться. Через час, после одной бутылки, у ЧанА начал заплетаться язык.
