«Справка» гораздо обширнее, и цифр в ней куда больше. Но хватает и этих.
«Дела писателей-гуманистов» не существовало: «инженеров человеческих душ» расстреливали или отправляли в лагеря как простых «врагов народа». Да и такого количества писателей за всю историю России и СССР никогда не было – уж кому-кому, а бывшему первому секретарю Союза писателей СССР неплохо бы это знать.
С «врачами-вредителями» и того проще. Если речь идет о врачах, якобы отравивших Максима Горького, то суд над ними состоялся в 1938 году. «Отравителей» во главе со знаменитым профессором Плетневым было всего трое. Если же речь идет об «убийцах в белых халатах», то несколько десятков лучших медиков страны арестовали (и страшно пытали) в разгар «борьбы с космополитизмом» – в октябре 1952 года. И суда над ними не случилось: помешала смерть Сталина. Те, кто выжил, были освобождены и тут же реабилитированы.
Что же касается сотрудников НКВД, то на 1 марта 1937 года их было на всю страну около 25 тысяч человек, впоследствии за «контрреволюционные преступления» из них были арестованы 1862…
Но самое забавное – заключительная фраза «Справки»:
Полная чушь, но, судя по всему, именно ради этой фразы и был затеян сей «документ», в котором значатся сногсшибательные цифры. Тов. Карпов привел фотокопию «Справки». Лучше бы он этого не делал.
«Документ» завершает полустершаяся печать и вроде бы традиционная фраза: «
Но самое главное, что и этого «верно» никак не должно было быть на документе, адресованном лично вождю народов. «Кто такой Мамулов?» – спросил бы небось товарищ Сталин. Зато в «Справке», приведенной Карповым, отсутствует дата (попробовал бы кто-нибудь положить на стол Сталину документ без даты) и нет собственноручного автографа Берии. Вместо него – исполненное на машинке: «НАРОДНЫЙ КОМИССАР ВНУТРЕННИХ ДЕЛ (Л. БЕRIЯ)». Именно так – «БЕRIЯ».
Приведя очевидную фальшивку, тов. Карпов заявляет: «
А предваряет фальшивку Владимир Васильевич следующим образом: «
Это точно: с самого низа.
О том, как именно Сталин спасал страну от гитлеровского нашествия, написаны сотни трудов – и научных, и беллетризированных. Однако автору «Генералиссимуса» удалось внести неповторимую лепту в это многоголосье.
Правда, кое в чем он все-таки повторился, не удержался от шаблонных славословий в адрес Вождя. Ну вот, например:
Да уж: высматривал.