В 1994 году, после амнистии, объявленной участникам октябрьских событий 1993 года, в деятельности РНЕ отмечается значительный уклон в сторону активизации агитационно-пропагандистской работы среди населения. Основными объектами устремлений лидеров «Единства» являются рабочие, военнослужащие и неорганизованная молодежь.
В настоящее время одной из задач руководства движения является укрепление связей между его центральным представительством в Москве и региональными отделениями, численность которых по сравнению с июнем 1993 года (было 10 филиалов) возросла в 3 раза. Всего в РНЕ числится более 2 тысяч членов, в том числе в Москве и области более ста человек. Наиболее организованно оформились филиалы в Приморье, Красноярском крае, Новосибирской, Свердловской, Тюменской, Пермской, Владимирской, Калужской, Калининградской областях и московском регионе.
Характерным изменением в тактике РНЕ является отказ от консолидации с другими общественно-политическими силами. Если в начале 1994 года руководство «Единства» контактировало с лидерами Конфедерации свободных профсоюзов России, ЛДПР, движением «Трудовая Россия» и др., то в настоящее время Баркашовым даны указания о самостоятельной деятельности организации на политической арене».
Что ж, здесь данные ФСБ достаточно полные. Единственное, что взывает обоснованное сомнение – тиражи газеты РНЕ: конечно же, никаких 400 тысяч нет и в помине, истинный тираж – на порядок меньше.
Зато численность РНЕ – более двух тысяч, в том числе в Москве и области более ста человек, – в Справке явно занижена. Число членов РНЕ неуклонно растет: в Москве и по области их более 1000 человек, а по России – не менее 10 тысяч.
В сегодняшней России – не менее полусотни организаций и партий, исповедующих и проповедующих откровенно людоедские взгляды. Сами себя их лидеры – за малым исключением – нацистами не называют, предпочитают уклончивое: «национал-патриоты». На заре перемен, затеянных Горбачевым, такое жонглирование формулировками нас поначалу обманывало. Но лишь до тех пор, пока за дело не взялись идеологи и пропагандисты.
Впрочем, на первых порах «теоретическая база» была по большей части смешной и потому казалась безобидной. Собственно, любой общественный катаклизм всегда выносит на поверхность некую мутную, бурлящую субстанцию. И они всплыли: «академики» несуществующих академий, «мессии», поэты-словоблуды, обладатели невероятных тайн и «собеседники Космоса». У всех у них имелись ответы на все животрепещущие вопросы. А требовалось от них не так уж много: напористость, эпатаж и мистическая загадочность.
Всего этого было в избытке.
<p>КОРИЧНЕВОЕ СЛОВОБЛУДИЕ</p>
