Коричневые полностью

Но в Москве дело тогда (пока!) ограничивалось подобными «ультиматумами» и несколькими грязными газетками. Зато в городе на Неве, который был уже не Ленинград, но еще и не Санкт-Петербург, эти мальчики, можно сказать, вышли на площадь. Ну, не совсем на площадь, но все-таки в самый центр города – к Гостиному двору. Питерцы помнят, как здесь каждый день развешивались плакаты откровенно нацистского содержания и торговали книжками совершенно определенного набора: «Майн кампф» Гитлера, «Теория и практика большевизма» Геббельса, «Жиды» и другие не менее завлекательные книги. Продавались они как оптом, так и в розницу, вполне прилюдно, не таясь. Одновременно продавцы сих изданий агрессивно и смачно пропагандировали нацистскую идеологию, причем с гораздо большим рвением, чем это делали когда-то сотрудники «Фёлькишер беобахтер».

Многочисленные протесты жителей города, обращенные в Городское управление внутренних дел и прокуратуру, уже тогда оставались без последствий. Более того. В интервью городской газете «Смена» заместитель прокурора города – вполне, между прочим, официальный товарищ – заявлял, что ничего противозаконного в происходящем у Гостиного двора он не улавливает. «В нашей стране каждый имеет право на свое мнение», – отмёл заместитель возможные инсинуации.

На протяжении следующих чуть ли не десяти лет многочисленные власть имущие – вплоть до самых высоких чинов – не раз будут апеллировать к подобному «плюрализму». А тогда представители питерской элиты обратились к Генеральному прокурору страны. «Мы, группа ленинградских писателей и ученых, – говорилось в письме, – выражаем крайнюю озабоченность позицией Ленинградской городской прокуратуры, которая берет под защиту деятельность так называемых „национал-патриотов“, направленную на разжигание межнациональной вражды и открытую пропаганду нацистской идеологии».

Обратите внимание: уже тогда прозвучали слова хлипкой нашей общественности о попустительстве прокуратуры нарождающемуся неонацизму. Ответа от прокурора России не последовало.

Менялись прокуроры, менялись фамилии «подписантов» под подобными обращениями. Ответа так и не было.

В то время как в Ленинграде (Санкт-Петербурге) около Гостиного двора «патриоты» с плакатами «…спасай Россию» торговали Гитлера и Геббельса, в Москве проходили «творческие вечера». Вот один из них. На нем чествовали некоего пиита. Называть его не имеет смысла: как поэт он – никто, сделать себе имя в политике он тоже не сумел. Но как некая веха во времени заслуживает упоминания. Но – без имени; так сказать, инкогнито. Вехи – они ведь по большей части безымянные.

Пиит выступил, понятное дело, со стихами, а также с философскими и историческими откровениями. Объяснил, почему он консерватор и гордится этим. «Религиозные книги называют консерватором самого Бога, – сказал пиит. – Если Бог консерватор, а человек сделан по образу и подобию Его, значит, человек тоже должен быть консерватором». Русский же консерватор, полагал пиит, «всегда националист и всегда империалист».

Отсюда, следует: если человек, в том числе русский, сделан, как выразился пиит, по образу и подобию Божию, то, стало быть, Творец – националист и империалист.

«Консерватор, – продолжал пиит, – выступает за нерушимость границ. Границы русского человека определяются сердцем, а не клочками карты. Не нужно забывать, что русские Кенигсберг два раза брали». Забыл, видимо, добавить, что русские брали и Париж, и Берлин.

Конечно, сей «консерватор» не мог обойти молчанием еврейский вопрос. И не обошел. «Говорят, где кончается культура, там начинается антисемитизм, – неодобрительно заметил пиит. – А я думаю, правильнее сказать, культура начинается с антисемитизма…». Далее он поделился свежей информацией о том, что евреи распяли Христа.

Поскольку вечер был все-таки поэтический, приведем кое-что из стихов вышеупомянутого пиита: