Назвать открывшееся помещение квартирой, пригодной для жилья, можно было с большой натяжкой. Крохотный коридор, одновременно выполняющий функцию кухни, вёл в комнату с засаленными обоями. Практически половину всей площади помещения занимала массивная железная кровать с продавленными пружинами; в углу притаился маленький горбатый холодильник; у зашторенного окна стоял стол с останками чьей-то убогой трапезы.
— Пардон, мадам. — Руин скинул пальто и, брезгливо поморщившись, начал вытирать стол найденной тут же тряпкой. — Здесь раньше гастарбайтеры жили.
— Оставь, я сама. — Марина уверенно перехватила кусок скомканной материи из рук афганца, по-хозяйски оттеснив его от стола.
— Ну, как хочешь, — не стал настаивать тот, предоставив женщине заняться обустройством своего нового жилища.
— А как ты стал охотником? — внезапно спросила она.
Руин хмыкнул.
— Вообще-то, я не могу об этом распространяться…
— Почему? Вам запрещают, да? Или просто неприятные воспоминания?
— Какая ты любопытная, — усмехнулся парень и, поймав выжидательный взгляд Марины, мотнул головой: — Нет, это не то, о чём ты думаешь. Никакой личной трагедии — там, знаешь, как это обычно бывает в фильмах: в раннем детстве на его глазах убили родителей с младшей сестрой в придачу, и теперь он вырос и решил отомстить…
— А как тогда? — не унималась Марина. — У меня просто в голове не укладывается. Тебе всего девятнадцать. Что могло случиться такого, чтобы человек добровольно решил спустить свою жизнь… — она осеклась и замолчала.
— Ты хотела сказать, принести её на алтарь служения добру и свету?
Марина вымученно улыбнулась:
— Ну, почти. Так что, расскажешь?
— Скажем так, — он запнулся, тщательно подбирая слова, — при плановой диагностике в девятом классе у меня обнаружились некоторые ценные способности. Охотники тогда сделали предложение, от которого я не смог отказаться. Меня забрали на полный пансион, я учился с такими же, как я, одарёнными. А потом вот, поступил на службу. Отец до сих пор думает, что я в каком-то крутом секретном спецназе. Хотя, по сути, так оно и есть…
— Хм… и что за способности у тебя нашли?
— А их много, — ответил молодой человек с едва заметной бравадой. — Например, я всегда чувствую их приближение, могу закрыться от внушения, не впадать в транс от укусов, ну и кое-что ещё…
— Ты прямо супергерой, — пробормотала женщина с неопределённой интонацией, за которой могли в равной степени скрываться и сарказм, и искреннее восхищение.
— Да брось! Какой из меня герой? Я так — внедрённый шпион. Вот сейчас работаю приходящим донором и потихоньку сливаю нашим инфу…
От фразы «приходящий донор» Марину передёрнуло.
— Неужели не боишься, что вычислят?
Парень с преувеличенной беспечностью пожал плечами.
— На всё воля Аллаха, — с подчёркнутой серьёзностью проговорил он, подняв глаза к потолку и сложив ладони в молитвенном жесте. — Я всецело полагаюсь на Господа, вверяя ему свою судьбу без остатка и сомнения. Поэтому в моём сердце царит покой.
Поражённая философскими откровениями молодого парня, Марина чуть не выронила тряпку. Она посмотрела на него со смесью уважения и недоверия.
— Ты… правда так думаешь или это просто красивая цитата?
— Я мусульманин, — обезоруживающе улыбнулся Руин и развёл руками, словно одного этого слова было достаточно для исчерпывающего ответа.
— И всё же, ты — настоящий герой, — качнула головой Марина. — Сознательно идёшь на такой риск. Если бы не ты, меня бы уже, наверное, здесь не было… И ведь их возможности… они поражают. Вот для меня они создали иллюзию, и она была так реалистична… Я правда, поверила, что…
Марина запнулась, а Руин проницательно взглянул на неё, чуть прищурившись.
— Что муж тебе изменил?
— Да…
— А это была не иллюзия, а внушение. Искусственные воспоминания. Тебе внушили, что ты видела это.
— Ну, да, это я поняла, — согласилась Марина. — А вот для чего они это делали со мной? И эта женщина на детской площадке. Она приходила к Лёшке или ко мне?
Руин сложил руки на груди и, запрокинув голову назад, качнулся, переводя вес на пятки, а затем снова возвращаясь на полную стопу, как часто делал в моменты размышлений.
— Знаешь, лично мне кажется, что это просто был такой способ мягко избавиться от тебя. Чтобы ты не мешалась под ногами и самоустранилась.
— Изощрённый способ, не кажется?
— Возможно, но насколько я уже успел изучить Лорин, она действует… не всегда по самому прямому пути. Не знаю, то ли ей просто нравится играть с людьми, то ли действительно в этом есть какая-то высшая цель, которую мы просто не в силах осознать…
Марина в очередной раз поразилась рассудительности этого молодого парня.
— Но вот ты ходишь к ним, а что если они прочитают твои мысли? — спросила она, возвращая разговор в прежнее русло. — Они вроде бы это тоже могут…
— Ну, во-первых, не так уж и хорошо они их читают, — усмехнулся Руин. — Во-вторых… Ну, вычислят меня, дальше-то что? Дети без отца не останутся.
Марина хотела было возразить, но вдруг замолчала и запоздало кивнула, а Руин поймал её, ставший на мгновение стеклянным, взгляд.
